– Ты говоришь так, как будто наши отношения – это спорт, – младший брат понизил голос и прокашлялся, когда мимо их столика прошла женщина с растрепанным пучком темно-каштановых волос и торчащими из него во все стороны длинными шпильками.
– Самый древний вид спорта, – парень очертил пальцем свои губы. – Не бойся, она ни слова не понимает по-фински, – сказал Эваллё, обратив внимание, что мальчик выразительно таращится ей в спину.
Через минуту хрумканья и старательного пережевывания, братья услышали знакомый немного сиплый голос. Братья тут же бросились к вырезанному в стене окну, выходящему на внутренний этаж и лестницу.
– Вот это да! – облокотившись о стену, мальчик выглядывал в окно. – Черт рогатый, он это серьезно?!
– Не говори об этом никому, – прошептал Эваллё, смотря, как прямо под ними, на первом этаже, у подножия лестницы Янке болтает с той самой женщиной с пучком. – Подожди… может, ему только надо узнать дорогу или время.
– Да, конечно! Янке-то?!
Женщина оперлась о его локоть, и пара направилась в сторону ближайшего выхода.
– Она ему в матери годится!
– Погоди с выводами. Она взяла Янке под локоть, уверен, она решила, что уходит с женщиной.
– Ты думаешь, она – лесбиянка?
– В этом я не сомневаюсь.
– Но как ты определил?
Маю уже давно хотелось увидеть хотя бы одну представительницу их касты, но вряд ли бы он набрался смелости завести знакомство.
– Зачем ему связываться с такой старой?
– Видел, какой у неё был взгляд? – спросил Эваллё. – Как у человека, потерявшего веру в себя. Сдается мне, у нее произошло несчастье, сейчас её сила воли подавлена, и теперь она хочет утопить своё горе в развлечении с молодой девушкой из крупного города.
– Ты хочешь сказать, что Янке ведет себя как проститутка?
Эваллё полез в карман за кредитной карточкой, которую завел с недавних пор.
– Пойдем-ка за ними.
– Ты спятил? – чисто искреннее поинтересовался Маю.
– Этот парень у меня научится уважать семейные ценности, – подхватив сумку с иероглифами спортклуба, Эваллё взял брата за руку и потащил к выходу.
– А ты понял? – настороженно поинтересовался Маю, когда они с братом пересекали холл павильона.
– Что именно?
– Мы сегодня едва не попались. Не думаю, что Янке стал бы молчать. Наверняка, он только и ждет, какую гадость про нас сочинить, чтобы самому показаться ангелом.
– Маю, если бы он на самом деле преследовал именно эту цель, как бы выслужиться перед Тахоми, он бы не напивался. К тому же мы просто ели в павильоне сукияки и обсуждали подарок Фрэе. Ничего преступного в этом нет.
Парни шли по тенистой улице, тесно сгруппировавшись, едва ли не пихая друг друга локтями. Впереди, в десятке метров, маячила уже знакомая пара.
– Тахоми мужика ищи, сестре подарок выбирай, с Янке тетешкайся… Как жить двум братьям на этом свете? – застонал мальчик, картинно закатывая глаза.
– И, тем не менее, мы ни один из этих пунктов до сих пор не выполнили.
Впереди тротуар обрывался скоростным шоссе, уходящим в зеленоватый тоннель.
– Сюсюкаться с этим парнем будешь ты, – объявил Маю, оглядывая спортивный костюм Эваллё. – Только не надо никого бить, – устало попросил он.
– Не мой метод, – парень приподнял подбородок мальчика и быстро поцеловал в губы. Не сговариваясь, они ускорили шаг.
Братьям пришлось ждать, пока не загорится зеленый свет светофора, стоя немного в отдалении, и едва успели проскочить вовремя.
Янке, с меховым рыжим воротом, в короткой малиновой юбке, больше всего напоминал уличную девку.
Маю поднял глаза к вершине здания. Хост клуб, где клиентов обслуживали хостесы – первая дверь, интим-услуги – вторая, дальше сбербанк. Стена над дверцей переходила в остов дворца, с балконами и колонами, подпирающими крышу с загнутыми скатами, подсвеченную розоватыми и красными огнями.
– Это же надо выдумать сбербанк по соседству с такими заведениями, – фыркнул Эваллё, медленно опуская их с братом сцепленные ладони. – Дверь лав-отеля должна выходить во внутренний двор.
Янке с женщиной как раз заворачивали в переулок.
– Интуиция меня еще ни разу не подводила. – Старший брат буквально поволок мальчика за собой. – Придурок несчастный, наживет неприятностей и на наши головы!
Парочке оставалось шага три до заветной двери, когда из тени вышел Эваллё. Женщина обернулась первой, и её лицо залила малиновая тень вывески лав-отеля. Сначала во взгляде промелькнул страх, потом глаза снова потускнели.
– Янке, ты не пойдешь с ней туда.
Парень сделал шаг вперед.
– Эваллё? – нахально улыбнулся трансвестит, но улыбка не получилась язвительной, скорее, вышло нечто депрессивное.
– Кто это? – женщина приблизила своё лицо к лицу Янке.
– Кто-то вроде знакомого.
Янке не хотел ругаться, что сразу уловил мальчик. И одной из причин, почему он этого не хотел, был непреклонный вид Эваллё.
– Ты пытаешься найти успокоение, трахаясь с кем попало, – взволнованно прохрипел парень. – Считаешь, оттого что ты будешь факаться, у тебя отрастут крылья?!
Маю не понимал всех слов, только улавливал интонацию, и он был готов поклясться: раньше брат никогда не выражался в присутствии незнакомых людей.
