– Позволь хотя бы умершим смотреть на тебя без содрогания.
Эваллё выдержал паузу, которую ни у кого не нашлось слов заполнить.
Мальчик с неприязнью смотрел на Янке, но с той же легкостью он мог представить на месте парня себя самого.
– Правда? – враждебно процедил Янке, прищуривая глаза. – Ты указываешь мне? – его голос звучал затравленно, но не злобно.
– Ты посмотри на неё, она не стоит того, чтобы ты использовал её в качестве подстилки. Она пропиталась ненавистью ко всему живому! Этот запах теперь и на твоей одежде, этим смердит, как из сточной канавы… – похоже, даже у Эваллё лексический запас не бесконечен. – Зачем тебе нужно всё это?
Наконец, Маю догадался, что подразумевал старший брат: Янке за счет перепихона стремился отрешиться от действительности.
– Незачем, – бесцветно отозвался парень.
– Ты сам себя травмируешь, Янке.
К большому удивлению Маю, женщина согласилась:
– Твой друг прав, я не та, с кем тебе суждено провести ночь. Я не стою того. Простите меня, что ввела вас в заблуждение, – она низко поклонилась шокированному Янке.
Похоже, тот окончательно запутался.
– Мэм, вас проводить? – нашелся Эваллё, но женщина лишь махнула рукой и покачала головой. Растрепанные пряди обрамляли пергаментное лицо, некогда привлекательное.
– Благодарю, не нужно.
– Возвращаемся домой? – спокойно произнес Эваллё.
Янке удивленно вскинул лицо.
– Тахоми будет поздно, успеешь привести себя в порядок.
Маю пересилил себя и подошел к Янке почти вплотную, с секунду понаблюдав за его реакцией, пробормотал, скрывая отвращение:
– Мы не скажем о том, что ты сейчас чуть было не сделал.
*Omiyage (япон.) – презент на память, памятный подарок, сувенир.
========== Глава X. Высвобождение ==========
The sun sets, the night comes
My love is only untimely
My heart is beating faster than my footsteps
Today too, I’m following you
«Flower Letter» (Park Hyo Shin)*
Валька устроился в одном кресле с ним, основательно потеснив попой. Маю сидел за кофейным столиком, где устроил ноутбук, и просматривал новости сайта отцовой группы.
Вероятно, заметив, что в браузере открыто около девяти вкладок – никто не вел подсчет, – Эваллё пихнул брата плечом:
– Ты совершенно непоследователен.
– Еще как последователен, – погруженный с головой в текст пробубнил Маю, попутно копируя ссылку, кусая заусенец, оскорбляя достоинство наиболее одаренного комментатора и качая головой под саундтрек из мультфильма.
– Непоследовательный, маленькая ножка, – произнес старший напевно, касаясь губами горящей шеи, – на обеих щеках по ямочке, когда улыбается… – дыхание прокатилось жаркой волной по коже. – Грязнословит, любит детские мультики и не выносит взрослые.
– Не надо выводить мой портрет.
Сочные, ищущие губы с влажным звуком раздвинулись – брат всерьез намеревался оставить на его шее засос.
– Валь, там Янке… он не вкуривает про нас с тобой…
Гладкая теплая ладонь проскользнула по пояснице за пояс.
– Ва-ля…
– Я не слышу тебя за стуком собственного сердца.
Позволяя себе расслабиться, Маю втянул носом воздух. Руки стали непослушными.
– У тебя ни хрена нет совести, да?
– Забыли вложить при рождении.
Щекотно от прерывистого из-за слов, «смеющегося» дыхания.
Маю не выдержал и, вытянув из-за спины декоративную подушку, с силой опустил брату на голову. У того лишь волосы чуть растрепались. Эваллё быстро убрал руку и откинулся на спинку кресла.
– Кончай глумиться! Ты когда привезешь свои картины из дома?
– По весне, когда станет ясно с распределением и факультативами. Я ведь еще работаю и много сил уделяю ремонту здесь. Остальное время занимаешь ты.
– Обещай, что найдешь время забрать их из нашего дома. Может, я хочу, чтобы ты открыл в Японии выставку.
– Поедешь со мной?
Маю перестал колошматить по кнопке мыши.
– Я не могу.
– Не можешь? – Брат погладил его ушко. – Даже вдвоем со мной?
– Тем более. Сейчас – нет. И закроем эту тему.
Обернувшись на брата, мальчик некоторое время раздумывал.
– А тебе всё пофигу?
– Например?
– Зная то, чем мы будем заниматься в пустом доме – даже зная это, ты все равно хотел бы поехать со мной, несмотря на то, что раньше там жили наши родители, которые наверняка не обрадовались бы такому повороту событий?
– Не приписывай мне свои мысли – ты подумал об этом, а не я.
– Конечно, целомудрие Эваллё превыше всего, господин пастор. Клянусь, что ни одна крамольная мысль не закрадется в светлую голову к моему парню.
Проворная рука Маю с ярко-циановыми ногтями как бы невзначай накрыла обнаженное колено, забираясь под край хлопчатых шорт. Старший будто бы не обратил внимания.
– Я убьюсь об стену, если узнаю, что в детстве ты хотел стать служителем Бога, а стал… погоди, как называется человек, который спит с братом? Братоложец?
Не успел Маю осуществить свою месть по соблазнению, как из ванны донесся шум падения. Словно полотенце, за которым ты тянулся через полкомнаты, оказалось чуть дальше, чем ты рассчитывал.
– Он не шандарахнулся случаем? – навострил уши Маю. – Сходи, посмотри, как он там, а я пока думаю, как организовать для сестры праздник.
