Она ведь хотела соблюдать дистанцию, не подаваться на провокацию его обаяния, а теперь сама лезет в частную жизнь, а это означает, что она приблизилась достаточно близко, чтобы принимать его всерьез. Возникла ответственность за свои слова, своего рода тайна, которая скрепила их. Но Фрэя до сих пор колебалась: этот высокомерный японец, который на деле оказался человеком разумным, имеет своё «второе дно».
– Первый, двадцатый… не в этом суть. У каждого это по-своему. Большое значение имеет только ваше собственное отношение, – он подтолкнул её локоть, чтобы она ела йогурт, – ешьте, пожалуйста. Попробую объяснить… В общем, – Моисей улыбнулся, и как всегда, смуглая кожа на скулах собралась в крошечные складки. – Если вы знаете, что потеряете любимого человека… – он еле заметно покачал головой, – в общем, когда вы знаете о том, что ваше время истекает – всё получается гораздо…
– …гораздо? – Фрэя ковыряла йогурт.
Моисей поднял на свет грибок, подцепленный палочками.
– …гораздо лучше, – наконец подыскал нужное слово.
– Ну! – обиделась Холовора. – Я ждала истории.
– А что вы ожидали услышать? Что это самый улётный, чумовой, охрененный секс в моей жизни? Когда теряешь кого-то и понимаешь, что больше никогда не прикоснешься к ней, даже такая вещь, как секс принимает несколько иные очертания, более светлые и чистые.
– Выглядит, наверное, очень красиво? – вдавив в пустой стаканчик крышку, Фрэя отставила йогурт на край стола. Спрятала под стол ладони и зажала их между коленей.
– Да, красиво, – Моисей изучал полосатое колечко, которое мешало Фрэе сосредоточиться на еде. – Не тревожит? – он переплел пальцы и указал на её губу.
– Вам кажется это уродским? – спросила девушка с полным безразличием.
– Вы меня тоже не знаете.
Фрэя скрестила щиколотки. Обута она была в свои любимые мартинсы от TSE, которые ей подарили на день рождения родители подруги и которые вызвали столько протестов во время укладывания чемоданов.
– Например?
Икигомисске опустил лицо и подпер мизинцами виски.
– В курсе, что такое «Принц Альберт»?
– У вас..? – Фрэя вытаращила глаза, понижая тон: – У вас «Принц Альберт»? – губы сложились буквой «о», затем она выдохнула.
– Hafada.
Девушка подалась вперед.
– Это что?
– Барбель в коже мошонки. Было еще кольцо Tugbuk… но я его вынул.
– Tugbuk – это… ниже «Альберта», под… уздечкой… – неимоверных усилий стоило произнести это ровным голосом.
– Мыслите в нужном направлении, – засмеялся Моисей негромко.
– Вот уж не думала, что там находится «нужное направление».
– А вы думали, за мной нет грехов… и что я буду против вашего безобидного пирсинга. Вот если бы всадили себе колечко посерьезней, тогда уж пришлось бы прочитать вам нотацию.
– Наверное, это очень…
– Вы правы, это очень.
– А вам это не мешает?
– Фрэя, ну как это может мне мешать?
– Откуда мне знать?! Только не говорите мне, что вы это сделали, чтобы ублажить партнершу?!
Моисей призадумался и опустил взгляд.
– У меня… в семье этому уделяют особое внимание.
– Слушайте, кто вы такой, а?
– Теперь вы будете называть меня животным.
– Вижу, у вас есть чем крыть карты. Когда у вас день рожденье? Вы зимний или летний – не могу понять?
– Пускай мой возраст останется загадкой еще ненадолго, – через силу улыбнулся Икигомисске.
– Значит, день рождение, оно уже не за горами.
На Акихабара Моисей смотрелся выгодно. Незнакомые девушки бросали на Фрэю завистливые взгляды, а той, в общем-то, было до фонаря, за кого их принимают.
Они держались за руки, пробираясь сквозь массу молодых людей с волосами всех цветов радуги, в пестрых костюмах и школьных униформах. Еще минуту назад болтали… Она ела протеиновый батончик шоколад-арахис и пряталась от солнца за стеклами очков. Выбросив фантик, Фрэя крепче ухватила Моисея за руку, так она точно не потеряется.
В начале апреля на Акихабара полно людей. Анимешники, косплееры, неформалы, и просто японские тинейджеры – всё пространство было забито молодыми людьми, кто сидел прямо на земле, кто на ступенях, кто у фонтанов. Фрэя закрыла зонт. Тряпичная сумка с каймой болталась у неё за спиной, шлепки-платформы ударялись о пятки. Солнце пекло, и на площадь слетались голуби. Туристы и все желающие фотографировали ребят.
Навстречу попались две девочки, та, что помладше – с длинными волосами карамельного цвета, пушистой челкой и пандой Чанг-Кии серии «Skelanimals». Фрэя проводила девочек долгим взглядом.
– Ну, хотите, куплю вам такую же панду? – Моисею надоело, что она каждый раз виснет у него на плече, спешит куда-то, дергает за руку, о чем он, само собой, не раз напоминал. Фрэя же и бровью не вела. Мог бы раньше догадаться, что будет, если привести её в большой город.
– Я буду выглядеть глупо с игрушкой?
– А для вас существует разница? – задал встречный вопрос Моисей.
– Вы – мастер делать девушкам комплименты. Купите мне панду в память о Акихабара. Только обыкновенную панду, не скелета. И не забудьте о Химэко. А потом пойти смотреть на мой любимый косплей.
– Пойдемте смотреть, а не пойти смотреть. Осторожно, машина, – Икигомисске повел её прочь от шоссе.
