– Послушай, Селике, я не прошу тебя о многом, просто скинь мне на почту, я приеду и посмотрю, – чуть громче, чем следовало, вскрикнул Маю.
– Маю? – озадаченно рассмеялся брат.
В комнату сунулся Саёри, указывая на наручные часы. Мальчик быстро кивнул и вскинул два пальца:
– Еще две минуты… – ответ адресовался обоим. Из-за того, что Маю пытался придать своему тону излишнюю занятость и вместе с тем отчаянную мольбу, его голос задрожал. Поворачиваясь к Саёри спиной, мальчик прилип губами к трубке: – Я… мне надо идти…
– Маю! С кем ты говоришь? – мужчина был не настолько глуп, чтобы не заметить состояние Маю, близкое к истерике.
– С Селике, – удрученно объяснил мальчик, понимая, что пропалился. – На номер Фрэи никто не отвечает.
– Ты разговариваешь с парнем? – не отставал Саёри.
– Дайте мне договорить! – затравленно шаря глазами по стенам, Маю отступил к окну.
– Маю, сбрось мой номер, – попросил Эваллё встревоженным голосом.
– Нет! – упрямо заныл мальчик.
– Сбрось! Или я сам вырублю телефон, – прикрикнул на него брат.
Он понимал, что так будет лучше для них обоих, но отчего-то медлил, топтался по ковру.
– Я… – в том месте, где Маю прижимал трубку, щека вспотела, к лицу прилила кровь. Он ощутил, как холодный пот пропитывает одежду.
– Я понимаю, что ты хотел сказать, – ласкал слух любимый голос. – Маю, остановись пока не поздно, положи телефон, иначе Саёри…
Мужчина пересек комнату и попытался отобрать у Маю мобильник.
– Дай-ка мне поговорить с… как ты его назвал?… Селике, – миниатюрные ладони сжали белый рукав.
Маю запрокинул голову назад, пытаясь вывернуться из рук японца. По весу они были приблизительно одинаковы, но мальчик не мог сконцентрироваться на его руках, боясь выпустить трубку.
– Кто это?! – мужчина вознамерился во что бы то ни стало отобрать у него телефон.
– Маю, ты слышишь меня?! Положи трубку! – срывающимся голосом шептал брат. – Маю, не усложняй себе жизнь! Я знаю, что ты хотел мне сказать!
– Я… мне хотелось бы… Удачи тебе… и… – их борьба продолжалась.
– Не делай из меня дурака! Ты сейчас же отдашь мне телефон!
Маю пихнул тщедушного японца и отскочил. Всклокоченный, потрепанный, с блестящими глазами, нет, в тот момент его взгляд, должно быть, был безумен.
– Я люблю тебя, – выдохнул Эваллё на другом конце. – Маю, больше жизни! Никто не заставит меня отказаться от этих слов! Не говори! Я знаю, ты тоже меня любишь… Не дай этому человеку взять над тобой верх. Береги Фрэю. Маю… мы увидимся на соревнованиях… я сообщу Фрэе, – нежный лепет внезапно оборвался.
– Нет! Постой! – мальчик ошеломлено застыл посредине комнаты, будто кто огрел по голове, а в трубке – пустые равнодушные гудки.
Телефон полетел на кровать.
– Маю! – взревел рассерженный Саёри, упираясь одной рукой в стол, другой – приводя в порядок свой галстук. – Маю, за что ты так со мной? Чем я заслужил твое презрение?
– Зачем вы вмешались? Почему вы постоянно лезете в мою жизнь?! – по щеке скатилась слеза. – Мы не делали ничего плохого… – сжав губы, рванул на себя дверь.
Саёри пригладил волосы, рассеянно глядя на Маю. Странно, злоба испарилась, и сам Маю почувствовал то же. Некоторое время они обменивались молчаливыми взглядами. Трубка была забыта.
– Маю, я, правда… не хотел причинять тебе неудобств. Я люблю твою тётю, ты должен знать, что меня не волнуют ваши деньги. Маю, это еще раз доказывает то, что ты не понимаешь, где разница между тем, что такое любовь, а что – чувство влюбленности и увлеченности, – Саёри отпустил край стола и выпрямился. – Вероятно, я никогда не смогу заменить тебе отца, но мы можем хотя бы попытаться.
Вторая слеза скатилась по щеке и упала на воротничок. Мальчик сделал шаг навстречу Саёри и застыл в нерешительности, придерживая правую ладонь на кармане джинс. Взгляд уперся в черные ботинки Саёри. Мальчик посмотрел на собственную ступню, гораздо меньше по сравнению с Провадой. Глупость какая, Маю отмахнулся от этой мысли.
– Давай, просто притворимся?
Саёри еще не знает о его решении уйти в армию, как только подойдет срок. Он научится там претерпевать горечь разлуки. Избавится от навязчивых воспоминаний о брате.
Маю подошел к японцу и, обхватив широкие плечи одной рукой, уткнулся ему в шею. Что ему не хватало больше: родительского тепла, смеха Фрэи или ласкового прикосновения Эваллё – он не мог понять. Но зачем сожалеть о том, чего нет, когда рядом есть кто-то понимающий и заботливый?
– И вы готовы принять меня таким, какой я есть на самом деле? Вы не прогоните меня? – мальчик вдохнул резкий запах мужского одеколона, ощущая, этот же резкий привкус на языке. Судорожно сглотнул и еще крепче сжал зубы.
– Нет, разумеется, никто не собирается тебя прогонять, – Саёри не оттолкнул его, но и не ответил взаимностью, стоя прямо и смотря поверх головы Маю.
– Обещаете? – ему показалось, что этого мало, но он лишь опустил лицо и сжал пальцами тонкую жилетку.
– Обещаю. И я согласен мириться с твоими недостатками, – быстро смахнув слезинку с его щеки, Саёри невольно улыбнулся и перевел взгляд на собранный чемодан. – Ты бывал на Гавайских островах?
