Такси снова начало буксовать в пробке. Опустив ногу на ногу, обхватил щиколотку, и, слегка откинув голову назад, выглянул в окно. Рядом всё еще торчал двухместный изумрудно-зеленый автомобильчик, при желании можно было дотянуться рукой до его сияющего бока, но единственным желанием Сатина было поскорее выбраться на тротуар, да машины поприжали их махину со всех сторон. И теряя всякую надежду на спасение, Холовора закрыл глаза, однако позы так и не изменил. Может, если ему удастся расслабиться, все эти слова: попытается, удастся, сможет – сами вылетят из его лексикона. Но уже через пару мгновений он распахнул глаза. Сигнальная какофония огласилась громкими выкриками. Группа молодежи в уже знакомых белых футболках с оранжевыми надписями. Ребята шли вдоль дороги нестройной толпой.
– А вот спортивные фанаты, – заметил водитель, отрываясь от изумрудно-зеленого автомобиля.
Едва успев за сорок пять минут до вылета, Сатин влетел в зал прохождения транспортного контроля. В аэропорту царило заметное оживление. Не вглядываясь в лица, мужчина двинулся между рядами очередей на проверку. Навстречу прошла галдящая группа иностранцев. Отстранено блуждая взглядом по многочисленным вещам, которые везли с собой отправляющиеся, краем уха уловил мягкую шипящую речь. Проталкиваясь через толпу, Сатин постепенно подобрался к ленте транспортёра. Миновав группу японцев, он выхватил из массы пестрых красок белые рубашки с оранжевыми надписями. Не иначе, как фанаты тех японских юниоров. Подтолкнув багажную тележку к проходу между транспортными лентами, перевел дыхание и осмотрелся. Двое из службы проверки ковырялись с чьим-то багажом, Сатин даже не взглянул на паренька, стоящего перед ним. С каменным лицом, Холовора изнывал от нетерпения, то и дело выглядывая из-за плеча незадачливого паренька и осматриваясь в поисках свободных мест, но народу везде хватало, из-за чего нельзя было перейти на другую ленту и приходилось ждать своей очереди. Люди в форме хмурились, а Сатин озирался по сторонам. Разделавшись с проверкой, контролеры отпустили паренька, успевшего согнать несколько потов. Сатин подхватил чемодан с тележки и ухнул на транспортную ленту.
– Один чемодан? – спросил контролер. – У вас будут еще какие-нибудь вещи?
– Нет, – оборвал Холовора, показывая бумажник с прижатым к нему паспортом: – Только это. – Нетерпеливо глянул на наручные часы.
– В ручной клади воспрещается провозить зажигалки, – строго напомнил гаваец.
– У меня нет зажигалки, – не совсем понимая, к чему гаваец упомянул про зажигалку, отрешенно пробормотал мужчина, думая об истекающем времени.
Пройдя транспортный контроль, Сатин направился в зал выдачи, высматривая на табло номер ленты, с которой должен был прийти его багаж. Он поравнялся с группой хорошо одетых людей, энергично переговаривавшихся друг с другом. Сатин пропустил мимо себя бодрую группу японцев, улавливая за спиной радостные выкрики «футболочных» фанатов. Взрослые представители вели за собой молодых спортсменов. Отчужденно глянув поверх голов и не заостряя ни на ком внимания, Сатин выхватил обрывки фраз на японском языке. Одинокий турист и японцы миновали друг друга. Отвлекшись на табло, он какое-то время еще слышал их торопливую речь. Направляясь к ленте выдачи багажа со своего рейса, он слышал возбужденные голоса фанатов. Остановился у полосы выдачи, провожая глазами множество всяких тюков, котомок, кейсов и чемоданов, потер лоб, решительно собираясь с мыслями. В широком проходе замельтешили люди, спеша на таможенный контроль. Подхватив свой чемодан, он проверил замки. Обернувшись, Сатин заметил группу черноволосых приземистых японцев у самого выхода из зала, среди них были и рослые представители. Всей толпой проследовав на эскалатор, спортсмены начали скандировать свои лозунги и махать руками «футболочным» фанатам. На верхнем этаже их уже поджидали две улыбающиеся женщины, одетые в деловые костюмы. Кто-то громко смеялся. Женщины приветствовали представителей японского посольства и повели их многочисленную группу по балкону, огибающему зал по периметру.
