Несмотря на вечерние сумерки, царящие в кустах, вблизи которых Сатин припарковал автомобиль, пришлось надеть солнцезащитные очки. Сквозь кусты, из лесу выглядывало слепящее солнце, шпаря лучами по высокой траве; в зарослях стрекотали кузнечики. Коричневая земля под колесами была испещрена вмятинами от автомобильных шин. У въезда во двор образовались колдобины.
– Мы найдем Фрэю, – поспешно добавил Тео и тут же закашлял. – Судя по тому, что мы узнали из их электронной переписки, Моисей Икигомисске человек довольно разумный, вероятно, хорошо образован и начитан… знаешь, у него хорошо поставлены мозги, такие с бухты-барахты не действуют. Ему нужно было время, чтобы подступиться к ней, – еще одна глубокая затяжка. По губам скатывались волны серого дыма, отравляя свежий воздух.
– Я не понимаю, почему Тахоми не ищет свою племянницу. – Он хотел одним оборотом охватить весь спектр их промахов и неудач за прошедшие дни, но не знал с какого бока подступиться. – Она такая паникерша, – отрешенно бормотал Сатин, блуждая мыслями где-то очень далеко от этого места и времени, – она уже должна была поднять на уши всю полицию, вместо этого Тахоми бездействует, как будто и правда ничего не знает. Маю говорил, что они приехали в Токио на летний фестиваль, после чего полетели на соревнования, скорее всего, Тахоми даже не подозревает, что Фрэя исчезла. Как она вообще до такого додумалась?! Отпустить мою дочь с этим проходимцем! – он сощурил глаза, продолжая изучать дом Икигомисске. – Лотайра знает, что я приду за Фрэей… Я заставлю заплатить этот сброд.
Парень встрепенулся:
– Как же? Сатин… я плевать хотел на твои возражения. Ты рвешься отомстить за детей, потом кто-то отомстит тебе, вероятно, кому-то придется отомстить за твою смерть – этот круг никогда не замкнется. Не связывайся с этими ублюдками. То, что ты впутываешь себя…
Казалось, что это зудит майский сверчок.
– Ты можешь возвращаться домой, – равнодушно отозвался Холовора, расслабляясь на водительском сиденье. – Я не тянул тебя за собой, ты сам принял решение, – пожал плечами.
– Нет! – подорвался Тео. – Я не об этом, – парень поморщился, как с ним бывало всякий раз, когда Сатин намекал на его бесполезное решение вместе отправиться в Японию на поиски Фрэи. – Черт, я не о том говорю! Этот Лотайра… ты не знаешь, с кем он прокручивает свои дела. Ты ведь ничего не знаешь и бросаешься сломя голову. Впутавшись в это, ты… Вероятно, ты уже перешел дорогу кому-то из их псов, они не оставят тебя в покое, пока не уничтожат всю семью. Теперь ты знаешь о них, и они знают о тебе.
– Пошли осмотрим дом. – Сатин отвернулся в другую сторону и открыл дверцу.
– Лотайра мечтает от тебя избавиться. Не думаю, что он станет церемониться с Фрэей. Ему только надо заманить тебя в ловушку, а там девушка не нужна, – тихо пробормотал парень ему вслед и сам выбрался из машины.
Сатин захлопнул за собой дверцу.
– Если Лотайра что-то сделает с моей дочерью, я его убью, – невесело произнес Холовора, опуская взгляд. Хоть в его голосе и прозвучала грусть, Тео невольно вздрогнул.
– Ты идешь у него на поводу, именно на твою ненависть Лотайра и рассчитывает. Он ждет, пока ты наделаешь ошибок. Опомнись, Сатин. Так ты ничего не изменишь. – Парень вложил в хлопок дверью весь свой протест.
Сделав пару неровных шагов по мягкой почве в сторону дома, Холовора помассировал затекшую шею и обернулся на китайца: по черной майке стелились тени от крон деревьев, испещряя медовую кожу рваным узором.
– А что ты предлагаешь? Посадить их всех в клетку? – Взгляд блуждал по взятой напрокат машине. – У него моя дочь, – упавшим голосом пробормотал мужчина. – Ты не видел Маю. Его глаз, – повел ладонью перед своим лицом, будто хотел смахнуть с глаз досаждающую пелену, – они не видят, совсем. Маю будто умер… после того, что произошло, из него словно душу выкачали. Он стал похож на тряпичную куклу. Как мне теперь вернуть ему желание жить, скажи мне, Тео, если только знаешь ответ. Разве человек, сотворивший с ним такое, заслуживает только клетки? Лотайра отнял у меня всё. Из-за него я тогда влетел в автомобиль Янке, и всё полетело к чертовой матери. Мою жену забрал кто-то из его шайки. И ты думаешь, моя жизнь по сравнению с этим злом имеет хоть какую-то ценность? Если бы она могла исправить всё содеянное, если послужит в борьбе с этим отребьем… Если это восполнит утрату…
– Но Маю-то жив, и ты ему нужен. Тахоми. Она тоже твоя семья. Возможно, ей трудно без тебя.
Как же Тео любил спорить с ним!
Они прочли все письма, которые только удалось обнаружить на компьютере Фрэи. В них дочь рассказывала о своей перепалке с теткой и о её новом избраннике. Этот японец, Саёри, ворвался в их жизнь, как гром среди ясного неба. Тахоми, похоже, влюбилась. Фрэя сожалела, что такой ужасный человек скоро станет их отчимом, говорила, что не может уйти из дома, не опасаясь за благополучие Тахоми и братьев, и поэтому будет пытаться выдворить незваного гостя из квартиры. Фрэя не могла уйти!
