– Когда мужчина отворачивается и уходит, у него есть на то причины. В электронном письме я изложил ВСЁ, что считал нужным сказать. Если бы ты его прочел, ты бы разобрался во всем. Я никуда не исчезал. Просто ты не знал обо мне. Но я и предположить не мог, что ты вернешься в Хямеенлинну! Нам обоим необходим был этот шанс – попробовать другую жизнь, без искажения.
Во рту совсем пересохло, на крики не хватало дыхания. Холовора еще раз с глухим шлепком врезал Эваллё по груди, и снова, но без прежнего энтузиазма.
– Если бы ты правда хотел быть со мной, то наплевал бы на всё, как сделал это я!
– И не подумал бы о тебе? О твоем благополучии? О твоем будущем?
– Но мы живем всего лишь один раз! Как я теперь без тебя?! Ты знаешь, меня чуть не заперли в военном училище?! Всё из-за того, что ты… ты не захотел пачкаться.
– Нет, это не так, – привставая, Эваллё обнял брата за талию, гладя по волосам, перебирая. – Я не хотел запятнать тебя.
– Заставил же я тебя помучиться… – признал мальчик осипшим голосом, ни на секунду не отрывая взгляда от лица Эваллё. – Ты стольким пожертвовал ради меня… Тебе пришлось пойти против себя, и ты был один, пока я развлекался. Ты не мог даже на глаза показаться, ты оставался в одиночестве и оплачивал моё счастье, – бубнил Маю, вдыхая запах брата.
– Мы виноваты в одинаковой степени, – прошептал Эваллё. – Я догадывался, на что иду.
– Ты умер! Погиб для меня! Как мне теперь собрать всё?! Когда ты перестал мне сниться, я подумал, что тоже скоро умру…
По правой щеке Эваллё скатилась слеза.
– С того дня, как ты появился на свет, я любил тебя больше жизни. Ты был очень маленьким, чтобы тогда это понимать. Знаешь, я взял твой плеер с собой, чтобы оставить себе хоть частицу тебя и не вызвать подозрений. Отдавая телефон, я обрывал всякую связь. Я так волновался, потому как был уверен, что вижу тебя в последний раз…
– Я по ошибке заблокировал себе доступ, я не видел твоего сообщения, прости меня, я такой идиот, – просипел Маю, глотая слезы. – Я даже не подозревал, что Лотайра за тобой наблюдает! Это из-за того, что я сбежал из академии!
В угольно-черных глазах отражались блики солнца, они переливались в зрачках и создавали блеск.
– Пойдем, я покажу тебе частицу того мира, в котором мы могли бы оказаться, – с этими словами Эваллё прижал мальчика и повлек его за собой, вниз со склона, в море золотящейся пшеницы.
Солнце опускалось в сонм колосьев. Но так не бывает. Люди не летают, а Эваллё парил, парил без крыльев, удерживая Маю обеими руками. Белая рубашка брата парусила от ветра, вызванного медленным падением. Они уходили вслед за солнцем.
– Просто не отпускай меня, – старший брат перевернулся на живот, погребая Маю по собой, в потоке воздуха.
Маю видел, как они опускаются, падают куда-то.
В том месте быстрая река уходила в лес. В долине стоял крупный двухэтажный дом с просторным крыльцом, и теплый воздух был напоен летом.
– Здешний лес особенный, его пронизывает потоки энергии.
Он растерялся, не понимая, что происходит вокруг.
Эваллё улегся на траве, смотря на дом, а Маю продолжал голосить:
– Когда я проснусь, этого уже не будет! Всё исчезнет! И ты исчезнешь! Зачем тогда мне всё это показывать?! – голос срывался от злости. – Я хочу остаться здесь!
– Ты же знаешь, Маю, это невозможно.
– Пожалуйста, Эваллё! Что это за место?! Почему здесь стоит эта бандура?! – мальчик вцепился в горловину рубашки брата. – Объясни мне!
Парень согнул ногу в колене, и ветер игрался с краем светлых брюк, то и дело обнажая худую лодыжку. По мягкой щеке скатилась еще одна слеза. Маю встряхнул брата, не позволяя себе растрогаться.
– Чей это дом?! Говори же, не таи!
– Я изредка прихожу в этот дом. Мысленно, как сейчас.
– Я ни черта не понимаю, объясни же мне, наконец!
Эваллё оттолкнул его, и мальчик рванул брата за рубашку, отрывая напрочь пуговицы.
– Зачем тебе приходить в какой-то дом? Почему здесь?!
Этот лес неподалеку…
– Что ты мне не договариваешь?! Я вижу по твоим глазам!
Помятая рубашка распахнулась, Эваллё в изумлении уставился на мальчика.
В следующую секунду старший брат накинулся на него и сгреб, придавливая к земле, выдыхая жаркий воздух в лицо, в шею. Маю уронил руки на траву, смотря снизу верх на парня. Эваллё давил на него своим весом, вжимая в траву. Было трудно дышать. Тираня взглядом, старший брат тяжело вздыхал. Парень весил гораздо больше, чем представлялось Маю.
Подлинный Эваллё был другим, Лотайра лишь предоставил объедки с барского стола, перебив аппетит. У настоящего Эваллё никогда не было родинки на лобке, ну, конечно, Маю этого не знал.
Отведя лицо, мальчик уперся руками брату в грудь, пытаясь спихнуть с себя. Сначала легонько, потом сильнее. Брат резко толкнул его руки, зажав ноги своими коленями и продолжая сжимать, чтобы Маю не мог вырваться. А Маю с ума сходил от давящей на него силы.
– Откуда Лотайра узнал о твоей татуировке? Ты что, голым попался ему на глаза? – взревел мальчик, брыкаясь и отталкиваясь пятками от земли, желая вырваться из тисков.
