Теперь придется оплачивать ремонт машины. Холовора взглянул на магистраль, на слепящее солнце, заливающее разграничительную полосу и сухой асфальт. А Маю, стало быть, в Финляндии, его живой теплый запах еще тлел в памяти, у братишки такие холодные руки…
========== Глава XI. Именуемый ==========
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Всё ж мучится таинственным желаньем;
Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознанья бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья, –
Так век за веком – скоро ли, Господь? –
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
(Николай Гумилёв «Шестое чувство»)
С восточного края в деревеньке протекала речка. Плакучие ивы купали свои ветви в её медлительной воде. Противоположный берег зарос осокой и рогозом. Коричневые початки выделялись среди светло-зеленой с желтизной травы. Со дна поднимались водоросли, покачиваясь от подводного течения. Однако весь пейзаж стирался на фоне наводнивших округу телег и лодок.
В деревню прибыли торговцы. Их лодки проплывали вверх по реке. Женщины и мужчины везли ящики, кули, корзины, подносы с фруктами, овощами, корнеплодами, соевыми и бобовыми продуктами, травяным чаем и минеральной водой, торгуя прямо с воды. Но львиная доля провианта приходилась на экзотические фрукты и редкие плоды, названия которых девушка не знала. Говоря по правде, еще утром Фрэя не назвала бы и половины привезенных товаров. Все знания ограничивались несколькими видами яблок, бананами, ананасами да красной капустой. Возможно, к этому списку еще добавились бы цветные сливы, груши и манго… Девушка предпочла не распространяться о том, что большинство фруктов, она видит впервые в жизни. Моисей, похоже, и так считает её непроходимой тупицей. Она выросла на севере, с детства кушала свёклу и картошку, откуда ей знать, что там лежит за круглый, желтого цвета кочан, напоминающий по форме тыкву, только тверже и сочнее, к тому же не имеющий с тыквой ничего общего!
– Это называется «плавучий рынок» или «рынок на воде», – раздельно провещал её сопровождающий, наблюдая за потоком лодок на широкой реке. – Сегодня базарный день.
Моисей исполнял роль её сопровождающего или, как прозвала его девушка, персонального конвоира, просто ПК.
– То, что эти люди привезли сюда фрукты и овощи, может означать только одно – где-то лесная защита дала сбой.
На её невысказанный вопрос Моисей ответил:
– Я говорил тебе раньше – в лес может попасть только тот, кто знает, как это сделать, или тот, с кем будет один из местных.
– То есть… если бы я очень захотела, то все равно не смогла бы войти в лес?
– Теоретически ты смогла бы войти… в лес, но не нашла бы там ничего примечательно и, скорей всего, вернулась бы обратно. Обычный человек сюда не пройдет. Дело в том, что ты никак не связана с силой, пронизывающей эти земли, каждое деревце, каждый камень, каждую захудалую деревушку. Лес живет по определенным законам. Кланы вынуждены поддерживать защиту своих владений, чтобы внешние силы не нарушили порядок здешних краев. Одному, конечно, не справиться со всем лесом, поэтому и была введена система господ и крестьян. Крестьяне нас кормят, а мы обеспечиваем их защиту и помогаем осваивать эту землю. Как видишь, мы не стремимся к захватническим войнам и насилию, но мы и не стараемся жить вопреки своей природе, полагая, что отыскать компромисс, подчас гораздо важнее.
– Что ты имеешь в виду под «внешними силами»?
– Засуха, землетрясение, наводнение, война, радиация, человеческие болезни, инфляция, – на последнем слове мужчина растянул губы в саркастической усмешке, – любой вредный фактор, связанный с человеком и способный нарушить баланс.
– И твой повелитель – один из тех, кто поддерживает этот баланс?
– Верно.
– А ты?
– Я лишь его глаза и уши.
Холовора автоматически взглянула на острые удлиненные уши спутника. Она так и не успела привыкнуть к тому, что они реагируют на звуки, уникальными их делал гребень, окаймляющий ушную раковину. Моисей был вынужден неоднократно срезать этот гребень, а значит, и лишать себя слуха, только из-за сомнительной возможности выходить за пределы леса и скрываться среди людей. Сейчас легкий ветер сносил пряди назад, выставляя уши на всеобщее обозрение, но, судя по занятым своими делами японцам, внешность её спутника не являлась ни для кого откровением.
– Расскажи еще что-нибудь, – попросила Фрэя японца. – Что это? – поднесла к глазам сладко-пахнущую лепешку, которую ей из лодки протянула девушка в белой панамке и белом же фартуке.
