Здесь разлился душистый аромат цветов. За неимением подходящих ваз большинство букетов было поставлено в баки из нержавейки и пластмассовые ведра. Почти вплотную к кровати был придвинут дорожный портплед. Сатин смутно сознавал, что чемодан принадлежит ему.
Китаец усадил его на кушетку, совсем как маленького мальчика, уложил руки на колени и потрепал по голове. Пару локонов выбилось из общей массы и упало на лицо, в нос ударил какой-то косметический запах, исходящий от волос.
Ли Ян развернулся к нему лицом.
– Непривычное ощущение, да? – спросил после некоторых раздумий парень. – Воды дать?
Сатин начал уже задумываться над ответом на первый вопрос, но второй сбил его.
Китаец присел на одно колено и, опустив горячие ладони на его ноги, заглянул в лицо с близкого расстояния.
– Тебе не страшно?
Еще одна прядь выбилась из хвоста, когда Сатин чуть отклонил голову. Постепенно к зрению возвращалась четкость, чтобы снова смениться пеленой тумана.
– Мог бы сразу сказать, что тебе от меня надо, – откликнулся он, не узнавая собственного голоса.
– Зачем же? И испортить себе всё веселье? – удивился парень. – А ты… Я же знаю, ты можешь выпить много, практически не пьянея. Не знаю, может быть у тебя хороший обменный процесс, и алкоголь в твоей крови расщепляется быстрее. Знаешь, когда в больнице я увидел твою карту, мне стало интересно… почему ты не болеешь. Почему не напиваешься. Ты никогда не жаловался на недомогание или боль. Что-то здесь не так. Или ты что-то скрываешь, ты же не даешь осматривать себя никому кроме доктора Персиваль. Короче, я немного покопался в медицинских справочниках…
– Дверь закрывать было необязательно, я не сбегу. Что за ребячество? А дальше что, пристегнешь меня наручниками к кровати?
Ли Ян так и остался сидеть с полуоткрытым ртом, не успев договорить, когда Сатин его перебил.
Парень усмехнулся, и некоторое время не отводил взгляд.
– Думаешь, я хочу с тобой переспать, потому что ты даешь всем подряд? – Ли Ян хохотнул. – Я так похож на Тео?
В груди тревожно билось сердце. Сатин всматривался в знакомые до боли, карие глаза. Голова кружилась меньше, но плохая видимость вводила в состояние, близкое к панике.
– Нет.
– Я так и думал. Тео. Эти его глупые кривляния на сцене… Нас одевали как близнецов, мы даже сделали похожие прически, у нас одинаковые голоса, мы оба увлечены музыкой. Я был примерным сыном, и моя мать хотела, чтобы Тео брал с меня пример. И пускай Тео ей не родной сын, она любила его как своего. Представляешь, через что ей пришлось пройти, когда стало известно об ориентации моего кузена? А как она месяцами собирала деньги, чтобы устроить Тео в колледж… Мать слышала, как он плакал по ночам в подушку, боясь, что ты его отвергнешь. И что она испытала, когда Тео сказал, что ему нужен только ты и твоя группа. «У него такой взгляд, словно в мире не существует никого более важного, чем я», – Тео так говорил про тебя, представляешь?!
Китаец залился низким смехом.
– Ему было всего шестнадцать, он бросил нас с матерью и уехал с тобой. Ты бы отпустил Маю с малознакомым взрослым, который даже говорит на другом языке? Наверное, нет.
На нас с матерью ему всегда было плевать… Он говорил, что это любовь с первого взгляда. Наш Тео такой романтик… Матери тяжело пришлось, она долго не могла решиться, и в конце концов попросила меня приглядеть за братом, чтобы только с ним ничего не случилось. Она еще надеялась, что Тео образумится и вернется домой.
Ты жил у бабушки в роскоши, в то время как моя мать пахала на двух работах, чтобы мы с братом хоть что-то имели. Тебе не понять, сколько всего пришлось ей вытерпеть из-за Тео, но она его любила, а ты превратил его в свою игрушку. Она мечтала, чтобы Тео поступил в колледж, получил образование, завел семью. Как думаешь, она была бы счастлива, если бы увидела, кем стал её сын? От долгого общения с тобой Тео стал похож на тебя. Брат вбил в голову эту мысль о тебе, и что любить тебя так прекрасно.
Он достаточно попортил нам с матерью крови. Еще когда жил с нами в Америке. А знаешь, это ведь всё из-за тебя. Проблемы с Тео, наши с ним распри, терзания моей матери. Зачем ты вообще вмешался в нашу жизнь? Мать винила во всем себя, повторяла, что она плохо воспитала Тео. Она видела смысл жизни в заботе о нас. А ты со своими деньгами и обаянием сделал из Тео вещь, и при этом ведешь себя так, будто всё в порядке.
Сатин отвернулся.
– Возможно, не мне нужно учить тебя, но я хочу, чтобы ты понял одну вещь, – Ли Ян обхватил его лицо ладонями и развернул к себе, – даже крепкую волю можно сломить.
– Ты же не спишь с мужчинами?
– Верно, но для тебя, Сатин, я могу сделать исключение.
Холовора почувствовал, как на мгновение тело Ли Ян напряглось.
– Как интересно… Чем это покрыта твоя кожа?
Парень взялся за ворот концертного костюма Сатина, обнажая верх груди.
– Что за точки? Неудачный загар? С такого близкого расстояния вижу тебя сегодня впервые. Что-то мне всё это напоминает… Не могу понять… Или это грим?
Парень усмехнулся, точно был удивлен собственной реакцией.
