Он уже прощался в холле с Феби и Вертенсонами, когда зазвонил телефон. Трубку сняла Лойс.
– Да, Рафф, он еще здесь. Собирается уходить. – Она протянула трубку Эбу. – Судя по голосу Раффа, что-то экстраординарное.
Эб неохотно, с какой-то опаской взял трубку.
– Алло, Рафф, в чем дело?
– Эбби, ты теперь свободный человек.
– Что?
– Я принял телеграмму для тебя. Только что передали из Бриджпорта. Славное дело, Эбби, дело на славу. Ты свободен. Это официально.
Эб крепче сжал трубку, бросил взгляд на Феби и глубоко вздохнул.
– Пожалуйста, Рафф, прочти вслух. Нет, не надо, я еду домой. Сейчас выезжаю. – Потом все-таки спросил: – Чья там подпись – Нины?
– Нет, Элен.
Эбби повесил трубку и негромко сказал:
– Хорошо бы выпить еще по стаканчику.
Феби нервно провела рукой по челке.
– То самое, Эб?
Эбби только кивнул.
– Ох, Эбби! – Она подошла и обняла его. И Вертенсоны, которые тоже поняли, что произошло, двинулись в столовую, и Роджер сказал, что, пожалуй, самое время распить бутылочку перцовки.
В памятном календаре Эбби Остина, всегда лежавшем У него на столе в конторе, конец апреля и начало мая были Расписаны следующим образом:
29 апреля
Приготовить синьки проекта Дворца иск. и рем.
Заседание комитета Тоунтонского общ. гор. благ. 8 вечера. Пов. дня: арх. выставка.
5 мая
Церемония открытия Тринити-банка. 10 утра.
7 мая
Конференция в Бриджпорте – Атлантический банк. (Захватить фото Тринити-банк)
8 мая
Совещание попечит. совета доусонской частной школы, Фарингтон, Коннект. 2-30.
(Захватить фото школы Татл, эскизы Дворца иск. и т. д.
11 мая
Совещание в конторе. 9 утра.
17 мая
Свадьба. Вертенсоны. В полдень. (Чек Хьюниджеру за свадебный букет.)
Встретить бостонский поезд в 11-40.
(Напомнить Раффу Блуму о времени, месте, костюме, бутоньерке).
Однако за это время произошли три события, которое затрагивали не столько Эбби, сколько Рафферти Блум» и Винсента Коула, но тем не менее оказались более важными для него, чем все дела, отмеченные в календаре если, конечно, не считать свадьбы с Феби. И началось это всё в субботу, на следующий день после вечера у Вертенсонов.
В этот субботний полдень Рафф ушел из конторы с уже принятым решением. «Стоит только решиться на что-нибудь, как сразу становится легче на душе», – думал он, усаживаясь в «виллис», чтобы ехать в Смитсбери. Из кулька, лежавшего рядом с ним на сиденье, он вытащил кисть винограда без косточек, потом выбрался на Тоунтонское шоссе и помчался на север; миновав цепочку городков – Истон, Ньютаун, Брукфилд, Бриджуотер, Нью-Милфорд, Кент и Корнуолл, – он свернул на восток к Смитсбери.
Хотя решение выйти из фирмы зрело в нем давно и сегодня он собирался перейти к действию, никто даже не догадывался о его намерениях: у него не хватало духу заговорить об этом с Эбби или Винсом. Особенно с Эбби. Эбби попал в такой переплет, так мучительно ищет свой путь в архитектуре, так дорожит их фирмой, их сотрудничеством...
Впрочем, в последнее время жизнь Эбби стала налаживаться. Еще немного – и все войдет в колею: развод с Ниной уже получен, до свадьбы с Феби остается меньше двух недель. Впервые Эб так твердо становится на ноги. Пожалуй, тверже, чем он сам.
Было еще одно обстоятельство, которое помогло Раффу прийти к окончательному решению. Это случилось сегодня. Нечто совершенно непредвиденное. Утром Сью Коллинз принесла почту в чертежную и одно письмо положила на доску Раффа. Оно было от Мансона Керка – удивительное, потрясающее письмо.
