– Что это у тебя за новый заказ, Эб? Ты ни словом не обмолвился о нем. Кто такой Уоллес Гришэм?
– Он... в общем, денежный мешок. Нина любит выкапывать таких.
– Ну, поздравляю! – сказал Винс.
– Не уверен, что из этого что-нибудь выйдет. – Эбби говорил так холодно, словно хотел прекратить дальнейшие расспросы.
– А в чем загвоздка? – не унимался Винс. Эбби ответил не сразу. Машина рванулась, набрала скорость и помчалась по шоссе. Наконец Эбби сказал:
– Никакой особенной загвоздки нет. Просто он меня раздражает. Говорит, что хочет дом вроде моего, а когда доходит до дела, оказывается, что ему нужно обычное старье. В общем, ничтожество.
– Но богатое ничтожество, – уточнил Винс.
– Да.
– Твой дядя всегда работает по воскресеньям? – поспешно спросил Рафф, чтобы прервать напряженную паузу.
– Старик творит настоящие чудеса, – ответил вместо Эбби Винс; он в любую минуту готов был дать информацию о любом из своих новоявленных родственников. – Работает день и ночь, правда, Эб?
– Да. – Теперь, когда речь шла не о Гришэме, голос Эбби звучал более миролюбиво. – С тех пор как мы проектируем этот банк, он почти не вылезает из конторы.
– Ну и молодчина! Какая работоспособность! – сказал Рафф.
– Когда я смотрю на него, мне всегда бывает стыдно за себя. – Эбби подвел машину к тротуару пустынной в эти часы Мэйн-стрит. Контора помещалась на втором этаже делового здания. Поднимаясь по лестнице, Эбби говорил: – Впрочем, мы все сейчас не считаемся со временем. У нас двое отличных помощников. А спешка такая потому, что в сентябре банк празднует свое столетие. И они уже объявили закладку нового здания – это входит в программу торжества. Словом, порем горячку.
Рафф видел Вернона Остина один только раз – на раздаче дипломов в Нью-Хейвене. И вот Вернон Остин снова перед ним – тощий, горбоносый и седовласый вариант Эбби; склонившись над чертежами в пустой, залитой солнцем комнате, он сосредоточенно работал, этот долговязый изысканный джентльмен-архитектор, который так страстно жаждал загладить, искупить новым зданием банка все изысканные архитектурные грехи своей ушедшей молодости.
Рафф и Винс ждали у дверей чертежной, пока Эбби совещался с дядей, а потом Эбби жестом пригласил их войти и посмотреть чертежи.
Засунув карандаш в кармашек белой рубашки, Верн Остин сел на стул.
– Комментарии не нужны, молодые люди. А если у вас есть какие-нибудь идеи, – беритесь за рейсшины и приступайте к делу. – Его речь сразу выдавала, откуда он родом – мягкая, безупречно гладкая речь шестидесятилетнего бостонца.
– Ну нет, не станете же вы эксплуатировать меня только на том основании, что я член семьи! – С этими словами Винс обнял старика за плечи.
– А я уже эксплуатировал, – добродушно сказал Вернон Остин, освобождаясь от неожиданного объятия. Он подвел Раффа и Винса к столу Эбби, потом к доскам двух отсутствующих чертежников и показал им различные варианты проекта. – Вот эта штука – расположение банковских кладовых прямо у всех на виду, – Верн кивнул на чертеж, – окончательно сломила сопротивление заказчика. – Отступив на шаг, он сморщил тонкий нос. – Винсент, теперь я убедился, что Трой действительно проявила здравый смысл, когда вышла за вас замуж.
– Трой – женщина проницательная, – сказал Винс. Он гордо подмигнул Раффу.
– Как тебе нравится? – спросил Эбби у Раффа.
Рафф был не в восторге. Пропорции здания, его простота, одетый в стекло фасад – все было сделано со вкусом (иначе и быть не могло, раз в проекте принимал участие Эбби!), но здание показалось Раффу слишком строгим и холодным, а расположение кладовых явно било на дешевый эффект. Тут не хватало дружелюбной теплоты, обязательной для провинциального банка, не хватало приветливости, гостеприимства; в таком здании клиент не почувствует себя дома.
– Свежо и благородно, – сказал Рафф.
Вернон Остин удовлетворенно хмыкнул.
– Свежо и благородно! Хотел бы я, чтобы вы на обратном пути взглянули на здание ратуши. Этакий псевдогеоргианский стиль. Построено в двадцать девятом году по моему проекту. Единственное, что там свежо и благородно – это часы на башне. – Он с явным удовольствием снова вернулся к чертежам. Его поросшая редкими светлыми волосками длинная рука с набухшими голубыми венами перебирала листы, в то время как он рассказывал гостям об огромных стеклянных панелях фасада, весящих до тысячи фунтов каждая; для их установки на место придется соорудить специальные леса. С гордостью он показал детальный чертеж фасада, объяснил, как работают стальные консоли, поддерживающие весь этот стеклянный занавес, и, наконец, обратил внимание Винса и Раффа на ступенчатое расположение кабинок для кассиров, которое позволяет сэкономить место и придает своеобразие главному залу.
