Герцог проявлял повышенное внимание к наследнику престола и часто навещал его. Они говорили об окружении ушедшего короля: о том, на кого из этих людей можно положиться, кого лучше удалить; о соседних королевствах: с кем укреплять дружбу, на кого пойти войной; о казне королевства и способах её пополнения.
– Самое главное, ваше высочество, – в одну из таких встреч с горячностью произнёс герцог, – это власть! Представляете, по вашему повелению будут вершиться великие дела! Одного вашего слова, а то и взгляда будет достаточно, чтобы решить судьбу человека: казнить или помиловать. А можно… сначала помиловать, а потом… Всё в вашей воле! В вашей власти!..
На самом деле, герцог высказывал вслух свои заветные мечтания. Огонь его горящих глаз зажигал сердце будущего монарха, наполняя его страстными желаниями. Но внешне это никак не проявлялось, и герцог замолчал в задумчивости.
– И ещё, ваше величество, – вдруг спокойно произнёс он, подчёркнуто обращаясь к принцу уже как к королю, – если не будете властвовать вы, будут властвовать над вами.
Необходимость править королевством теперь была не только вожделенна, но и неизбежна. Жениться же на кузине?.. Что ж, если это шаг на пути к цели, придётся сделать его. Правда, общение с кузиной доставляло принцу мало удовольствия. Их встречи чаще были похожи на поединок и заканчивались взаимными обидами. Дочь герцога никому не желала уступать, даже наследнику престола. В последнее время их недовольство друг другом проявлялось ещё сильнее.
Кузина заинтересованно, с большим количеством подробностей, рассказывала принцу об интрижках, которыми жил двор и в которые сама была погружена.
– Ты про всех знаешь всё! – возмущался он, когда ему надоедало слушать сплетни.
– Кто не интересуется людьми, тот не любит их, – парировала она, показывая, что знает Писание и руководствуется им.
Подогреваемый наставлениями герцога, принц с нетерпением ждал судьбоносных перемен. Но если они с герцогом по какой-то причине не виделись несколько дней, наследник уже не так горячо мечтал о власти. Наоборот, порой был задумчив и нерешителен в своих планах. И как-то, в один из таких дней, решил совершить верховую прогулку.
Теперь принца всегда окружали приближённые, самые верные люди, которые не позволяли ему самостоятельно ступить ни шагу. Кавалькада выехала из ворот дворцового парка и поскакала полями в противоположную от охотничьих угодий сторону.
По мере удаления от дворца принцу всё больше хотелось освободиться от опеки свиты, погулять по знакомой лесной опушке и увидеть Эльзу. Он с яростью убегающего от преследователей воина пришпорил коня, оторвался от сопровождения и, свернув в лес, поскакал туда, где когда-то впервые встретил луговую принцессу. И, выехав на заветную опушку, действительно увидел Эльзу.
Девушка была собранна и внешне спокойна, будто и не обрадовалась ему. Принцу вдруг стало стыдно и безмерно жаль её. От этого его чувства разгорелись сильнее прежнего.
– Ты веришь мне? – спросил он, едва переводя дыхание.
Да, после памятного разговора с королём у принца появилось отчуждение, и, вопреки совету отца, он даже не собирался давать распоряжение, чтобы Эльзу взяли во дворец. Ему не хотелось ни видеть её, ни разговаривать с ней… О чём?! Те встречи и разговоры были в другой жизни. Но сейчас, оказавшись рядом, он почувствовал не только вину, но и непреодолимую силу притяжения. Скажи луговая принцесса хоть одно слово, и он, как верный рыцарь, всё исполнит. Отказаться ради неё от королевства? Пожалуйста! Поселиться с ней в лесном домике, забыв своё происхождение и данные отцу обещания? Что ж…
– Я верю тебе! – спокойно сказала Эльза. – Ты поступил правильно!
Она знала всё!
Принц, борясь с чувствами, начал говорить, что он – единственный наследник, что у него нет выбора, но его сбивчивая речь напоминала детский лепет. Он и сам чувствовал ужаснейшую фальшь слов, не выражавших его чувства.
– Я верю тебе, – повторила Эльза. – Но принцу надо принять всё, о чём говорил король. Он – твой отец, и ты должен исполнить все его наказы.
Неужели она могла каким-то образом знать и про наказ относительно неё?.. Принцу хотелось услышать совсем другое… Хотелось поддержки, хотелось простых и лёгких, как дыхание, слов… Но Эльза была тверда и непреклонна.
– А теперь иди! – сказала она. – Ведь ты – король!
Он колебался, но Эльза была в этот момент сильнее его и как будто кем-то защищена.
– Иди, принц, – чуть мягче повторила она.
Он повернулся и, укреплённый духом на свой дальнейший непростой путь, пошёл прочь ровной упругой походкой, разрезая сапогами высокую траву.
Эльза тоже пошла в сторону своего дома. Первые несколько шагов она сделала уверенно и твёрдо, но вдруг силы покинули её. Девушка в изнеможении опустилась на землю и беззвучно зарыдала.
Мир вокруг был наполнен светом и звуками. Ослепительно сияло яркое солнце, торжественно пели голосистые птицы, настойчиво стрекотали неуёмные кузнецы. Но для Эльзы мир вмиг потускнел, затих и померк. Она ничего не видела и не слышала, ничего не ощущала, кроме пустоты в душе.
