В 1618 году римский папа Павел V решил привлечь талант Кампанеллы как проповедника-доминиканца к делу объединения всех народов под эгидой Рима, и фра Томмазо сочинил миссионерское произведение в четырех частях, обращенное, соответственно, к христианам, иудеям, мусульманам и язычникам. Напечатано оно, однако, не было. Составной частью этого труда и явилось послание к Великому князю Московии и греческим (то есть греко-восточной православной веры) прелатам, в котором Кампанелла, в частности, пишет (фрагменты подлинного текста фра Томмазо перемешаны с пересказом других частей, выполненных переводчиком; поскольку нет надобности вычленять истинный текст, опуская важный и интересный пересказ, публикуем текст таким, каким он представлен в соответствующей работе профессора Юрьевского университета И. И. Квачалы):
«Простор государства Твоего, – говорит автор, – велик, но область не плодоносна, не лучше других. И если же ты приведешь это царство к лучшей культуре, не будет в мире никого над тобою. Но как можно землю “colere”, если люди не любят культуры. Чтобы полюбить ее, для этого необходимо образовать и тело, и душу. Но Кампанелла слышал, будто великий князь недостаточно настаивал на задачах образования, чтобы ему одному казаться достойным царствования. 2. И эта твоя образованность – продолжает Кампанелла – сомнительная, так как схизму защищаешь против римско-католической Церкви, а уже хорошо знаешь, что секты враждебны Христу; и Отцы, которых ты читаешь, учат, что, кто не признает веру Вселенских соборов и римской Церкви, тот идет мимо царства Божьего. На чем основываешь веру свою? 3. Конечно, в Риме хорошо знают разницу между вашим и нашим учением, мы допускаем и многие преимущества греков, и признаем причины, по которым ты гордишься солидарностью старинных патриархов христианства, слышали даже, что ты ссылаешься и на протестантов, и что образование народа и вассалов для того отклоняешь, чтобы не отпали от веры твоей. 4. Но автору нетрудно возражать против этих доводов. – Не множество решает вопрос, но лучшая часть (melioritas); иначе и арианство нужно было бы считать правым, и сегодня Магомет мог бы иметь преимущество перед Христом. Ссылаешься на протестантов совсем ошибочно: они ближе стоят к Магомету, чем к Христу. Ты прав, если хвалишь греков, ибо наилучших из них признает и Рим, и эти признают примат и учение Рима. Феофилакт и Дамаскин, конечно, нет; но против них такое количество и греческих, и латинских Отцов, что несправедливо ссылаться вообще на греков. За то и наказал их Бог Магометом, как на это пророки Запада указывали: и ты не освободишь их, если латинскую веру не примешь. («Latini addidere filium… ad vetus (dogma) declarandum… non ad novum dogma» – то есть «Латиняне завещают сыновьям возвещать старое учение, а не новое»[372]). В следующем автор делает весьма интересный опыт доказать учение Рима об исхождении св. Духа началами своей метафизики; дальше при доказательствах в пользу чистилища ссылается не только на авторитет святых, Соборов, чудес, но и на свидетельства умерших и на мнения язычников: Платона, Пифагора, Вергилия. – Остальным догматам не придает Кампанелла значения. 5. Пусть, следовательно, изучаются у тебя науки, письма и философия; приглашай к себе монахов и клириков латинских: “tyrannorum est subditos velle ignorantes, ut possint eos tanquam bubalos per nasum quorsumlibet trahere” (т. е. «Тирания желает держать в невежестве, чтобы [народ] можно было, словно быков, тащить за [кольцо] в носу»[373]), а все-таки это и для них опасно. 6. Но если будешь продолжать считать себя мудрее нас, то покажи нам наши ошибки: сим приглашаем тебя на генеральный конвент, или пришли туда своих мудрецов, или вот, что надо заметить – мы придем к тебе. И когда будет между нами установлено, где правда, то пошли своих людей и к татарам, персиянам и туркам. 7. И новые небесные знамения, и старые пророчества свидетельствуют, что Москве предназначена Богом большая задача. 8. При этом совещании будут нашим орудием: Библия, Отцы греческие и латинские, древние Соборы, чудеса, мученичество, наследничество и властничество. – Всех вопросов будет поставлено пять: о примате, о духе, о чистилище, о обрядах и святынях, пятый – словами автора: “an dux Moschovitarum sit ex parte schismaticus et ex parte hereticus?” (то есть «Покинет ли князь Московитов сторону раскольников и еретиков?»[374])»[375].
