Отвлечемся немного от нашего рассказа и предложим читателю своеобразную экскурсию в бывший папский замок Сан-Лео, что находится недалеко от Римини и Сан-Марино. Папы «унаследовали» эту неприступную горную твердыню, воспетую еще Данте в его «Аде», от угасшего рода герцогов Урбинских и обратили ее в свою тюрьму. Наиболее известными ее узниками были граф Калиостро, преставившийся в ее каменном мешке в 1795 году, и революционер-карбонарий Феличе Орсини, в итоге казненный за неудачное покушение на Наполеона III. Автору довелось там побывать в 2015 году, правда, добровольно, а не в качестве пытаемого за вольнодумство и антиклерикализм. Но – ближе к теме. В отличие от многих подобного рода экспозиций в замке Сан-Лео представлены подлинные орудия пыток инквизиции – за редкими и специально оговоренными исключениями; ряд пыток (включая «велью», которой Кампанеллу подвергнут в Неаполе) просто представлен на копиях старых гравюр и рисунков. Как правило, покинуть замок Сан-Лео заключенный мог только мертвым. Двойная экспозиция замкового музея, посвященная инквизиции, во всем блеске показывает набор средств убеждения, применявшихся папством к своим противникам. В пыточном подвале стоит ложе-растяжка, колодки, усеянный острейшими шипами стул; огромные каменные гири на цепях вешались на шеи осужденных, препятствуя выпрямиться во весь рост. На стендах выставочного зала – шипастый «пояс святого Эразма», железные маски, железные плети для переламывания костей, тиски для рук, ног и черепа, разнообразнейшие щипцы и железные ершики для ануса и влагалища, о назначении которых догадаться можно даже без подписей, в отличие от многих иных представленных предметов инквизиционного оборудования. Оговоримся еще раз: самое главное, что все это – подлинное.
Комендант замка Сан-Лео, тюремщик Калиостро граф Семпронио Семпрони, так бесхитростно вспоминал об инквизиционном судопроизводстве в подведомственном ему учреждении, причем стоит обратить внимание, что это было два века спустя после бедствий Кампанеллы, когда с узниками еще менее церемонились, нежели при Семпрони: «Судебные формулировки инквизиторов не допускали никаких обсуждений; во время процессов, устроенных инквизицией, обвиняемый не имеет права оспаривать заявления обвинителя. Судебная процедура совершалась в тайне и основывалась на уликах, которые обвиняемый в глаза не видел… Доносы считались свидетельскими показаниями, которые обвиняемый не имел права оспаривать. За доносы платили. Обвиняемый, желавший заслужить снисхождение судей, должен был поддерживать обвинения против самого себя. Обвиняемые такого ранга, как Калиостро, не допускались в зал суда для произнесения последнего слова. Из них до последнего пытались вытянуть признания, а когда память начинала их подводить, их обычно отправляли в пыточный зал, где умели развязывать языки самым упрямым»[150].
Среди троих сотоварищей Кампанелла оказался в худшем положении. Бывший лейб-медик Кларио содержался в щадящем режиме, и его пытали меньше и легче. Лонго, самый пылкий и говорливый, оказался и самым податливым, начав давать показания при одном виде пыточных орудий, что, однако же, не уберегло его от того, чтобы не изведать их на своей шкуре. Как было проницательно замечено, инквизиция кого угодно может заставить признаться в чем угодно. Крепких орешков вроде Кампанеллы ей попадалось немного…
В застенках и пытках минули весна и лето. Показания Лонго, умело полученные от него пытками и увещеваниями, делают свое дело, процесс затягивается, обвинения нарастают. И тогда Кампанелла решает организовать побег. Его ученик, Антонио Бриччи, передает содержащимся раздельно узникам напильники и веревки, друзья Кампанеллы чуть не штурмом пытаются взять тюрьму (Делюмо сообщает, что это произошло 30 июля). Однако побег срывается, ухудшив положение подследственных: не «доверяя» инквизиционному правосудию и стремясь избежать оного, они тем самым косвенно признали свою вину. Условия их содержания резко ухудшись, жестокость пыток увеличилась. Трудно сказать, не закончилась ли бы трагически жизнь Кампанеллы в Падуе уже тогда, если бы папская инквизиция не затребовала узников к себе. 11 октября 1594 года они были отправлены в Рим (впрочем, Делюмо считает что это – дата заключения узников в Риме), и за ними захлопнулись ворота главной папской тюрьмы Рима – замка святого Ангела, перестроенного из мавзолея римского императора Адриана, как его принято называть, хотя точнее указать, что это был мавзолей императорской семьи Антонинов…
