Подобная версия не являлась для Алихана неким отвлеченным умозрением.
Еще в Афганистане в одном из кишлаков ему довелось наблюдать, как старик моджахед привычно вспарывал кусачками красноватые оболочки металла, вцементированные в пеньки зубов, выбитых прикладами изо ртов убитых советских гвардейцев.
Равнодушно отбросив за порог корявые огрызки зубных мостов с желтеньким напылением титана, старик, бережно промыв разъявшиеся лепестки ценных коронок, начал плавить металл.
В памяти Алихана запечатлелся ковш с лившейся из него малиновой густой струйкой, заполнявшей закопченную керамическую форму, и вытряхнутый из нее на жестяной лист алый брусок с мелкими багровыми кавернами, что, постепенно светлея, приобретая завораживающую желтизну…
Машины мафии одна за другой выруливали со двора, отъезжая.
Чечены, пригнувшиеся к приборному щитку, провожали их напряженными взорами.
Алихан еще раз проверил оружие, поправив резиновый жгут, удерживающий на голени «вальтер»-дублер.
Гранаты, нож, запасные обоймы…
Вроде порядок.
Час пробил!
Кавалькада автомобилей въехала во двор виллы.
Нам снова было оказано высокое доверие в производстве разгрузочных работ и перемещении ящиков в подвал, где уже загодя был приготовлен широкий низкий стол, застланный плотным полиэтиленом.
Первый ящик торжественно водрузился на постамент.
— Вскрывайте, да поможет вам Дева Мария… — напутствовал Джованни, покидая помещение.
Оглядев капитальные бетонные перекрытия потолка, я взял мощную стамеску и, просунув ее между крышкой и стенкой, с пяти ударов кувалдой разломал проржавевший запор.
Вова дрожащей рукой откинул крышку.
Взору нашему предстала белесо-серая рыхлая масса, похожая на кисель.
Воздух наполнился кисловатым зловонным запашком.
Я криво усмехнулся. Затем крикнул восторженным голосом в сторону лестницы:
— Сюда, сеньоры Оселли!
Набил, Джованни и часть их приближенной свиты примчались на зов, как коты на запах валерьянки. Сгрудились вокруг сундука, хищно и недоуменно шевеля носами, вдыхающими специфический аромат загадочной по своей консистенции жижи.
— Что за блевотина? — растерянно вопросил Набил.
Вова, гадливо морщась, взял саперную лопатку, опустив ее в хлюпнувшее, содержимое сундука.
Лопата, скрябая по дну, перемешала жижу, в которой постепенно угадывалась фактура бумаги и расползшийся бесцветный картон канцелярских папок; удалось даже выудить тряпичную ветхую ленточку-завязку.
— Это были документы, — вздохнул папаня. — Может, и стоившие денег. Но сейчас если их кто и восстановит — так это машина времени…
На лицах итальянцев читалось нескрываемое разочарование.
Содержимое остальных ящиков, вскрытых на глазах мафиози, преисполнившихся наконец-то необычайной отваги, обнаружило ту же безнадежную, мерзкую кашу.
За более чем пятьдесят лет морская вода неторопливо совершила свою разрушительную работу.
— Думаю, нам все-таки крупно повезло, — сказал Василий поникшему Джованни. — Теперь у нас есть все шансы покинуть данный подвал, сохранив вертикальное положение бренных тел.
Пропустив мимо ушей его сомнительную остроту, Оселли обернулся к чернобородому. Уточнил:
— Больше в лодке ничего не было?
Тот категорически мотнул своей косматой шевелюрой:
— Там одна гниль, джентльмены…
— Вот единственно ценная находка. — Я вытащил из кармана на четверть истлевший рыцарский крест. — Но, полагаю, претендовать на этот сувенир вы не будете. А впрочем… возьмите!
Джованни, исследовав трофей, небрежным жестом вернул мне его. Произнес утомленно:
— Это — жизнь! Но так или иначе мы позабавились… Будет что вспомнить.
Во дворе заворчали моторами машины: банда разъезжалась.
Вова, Василий и папаня тоже отправились домой. Я и Сергей задержались: нам требовалось потолковать с господами Оселли, бестолково блуждающими вокруг исторических сундуков из ценнейшей мореной древесины.
Присев на пластмассовый раскладной стульчик, я открыл братьям секрет своего неведения тех личностей, что устроили на мельнице перепалку из засады.
— Может, у вас неприятности… — равнодушно предположил Набил. — Все русские имеют эти неприятности… Если их нет сегодня, будут завтра. Странная страна!
— Но как бы там ни было, — продолжил я, — а жизнь, слава Богу, продолжается. С золотом Третьего рейха вышла накладочка, извините, но теперь нам придется менять специализацию. И в связи с этим хотелось бы услышать ваш совет. Итак. У меня есть кое-какие деньги. Могли бы вы подсобить нам в открытии какого-нибудь дела?
— Какого? — без энтузиазма спросил Джованни.
— Вы вот и подскажите…
— Подскажите, как заработать денег? — усмехнулся Набил. — Впрочем, — добавил вдумчиво, — существует один проект… Но говорить о нем всерьез можно, если вы располагаете миллионом долларов.
— Увы! — отозвался я.
— Тогда могу предложить вам место сеньора Наума, — сказал Джованни. — Но вас, судя по всему, оно не устроит.
— И последний вопрос, — вступил в беседу Сергей. — Как быть с продлением виз?
