–Товарищ старший лейтенант, тушёнки, зерна, еще какой-то дряни – полный сарай, – доложили бонны ротному.
–У них что? Перевалочная база для «духов»? Склад что ли?
–Смотри-ка, тушёнка американская. А это что за таблетки?
–Говорят, что если одну съешь, то бабу трахать неделю будешь. Ха-ха-ха!
–А если не съем?
–То всего три дня.
–Внимание! Ничего не трогать. Я сам дам команду, – раздался повелительный голос начальника штаба.
–Все по местам, – раздались отголоски младших командиров.
Утро. Для вас, читатель, – это пять или шесть утра, может, даже десять. Для идущих на операцию – это 3-00. Батальон вышел из крепости. Сзади дым. огонь, все горит. Если боишься – не делай, а сделал – не бойся. Всю эту душманскую базу надо сжечь. Иначе потом из нее по нашим же ударят. Хотя в Библии сказано по-другому. Наверное, правильно сказано: насилие порождает насилие, зло – зло, боль – боль. Говорят, судьба, кэс- мет – говорят татары. Не знаю. Какая уж тут покорность, если советских солдат убивают просто так, лишь бы убить. А скальпирование? А четыре вертолетчика, связанные колючей проволокой, затем положенные в ряд на бетонку. По их головам проехал тяжелый грузовик! Это что – ислам? Зуб за зуб. Это тоже в Библии сказано.
* * *
Батальон идет дальше. Везде виноградники, сады, брошенные кишлаки. Тоска. А на Руси вес зеленое и голубое: реки, озера, поля, леса. Когда все это кончится? Однако долг свой исполнять нужно. Не можешь – застрелись. Ты же офицер. Следы банды перед глазами. Вдруг пропали. Куда? Они на небо раньше времени вознеслись? Мы им такого права не давали. Тут уже виден край «зеленки», справа пустыня. Часть банды по следам уехала на машинах в пустыню. Ничего, наши вертолетчики их достанут. Тем более что по радиостанции «01-й» уже доложил. Остатки банды разбежались. В этом, да и не только в этом, управление батальона ошиблось.
– «Нулевые», прочесать кишлак и на выход, – раздался в наушниках голос комбата.
Пока обыскивали домишки, сушилки, начальник штаба собрал офицеров для постановки боевой задачи при следовании к бронегруппе. Восьмая рота с головным дозором «85-го» шла впереди, за ней управление батальона и девятая рота. Выставили боковое охранение – и вперед. Показалось небольшое стадо брошенных хозяевами ослов.
–Интересно, а ослятина вкусная?
–Не знаю, не пробовал.
–Любое мясо вкусное, если свежее. А тушёнка – уже вот здесь, – говорили меж собой бойцы.
–Может, одного подстрелим?
–Не стоит рисковать – начальник штаба у нас «молодой», еще разорется.
–Товарищ лейтенант, впереди поле, – доложили дозорные Андрееву.
–Оставаться на краю, сейчас подойду.
–«85-й» вышел к краю поля, доложил «08-му». Поле было шириною метров в триста. Слева в километре большой дом из белого кирпича. И где такой взяли? Справа виден конец поля. Расстояние примерно такое же. По краю поля – сухое русло арыка с вырытыми окопчиками для стрельбы и ямами от обстрела «вертушками». Говоря военным языком, хорошо подготовленная, укрепленная позиция.
–«08-й», я «85-й», ухожу вправо по сухому руслу, нужно обойти поле.
–Понял. А может, все-таки через поле? Устали все.
Нет, ты же знаешь. На поле выходить нельзя – это закон.
То же самое талдычил капитану Шубину Толик Попов, когда управление с девятой ротой подошло к полю. Однако, как сказал А. Азимов: «Против глупости сами боги бороться бессильны». Шубин дал команду головному взводу пройти через поле. В это время восьмая рота только заканчивала обход с правого фланга. За этим полем – «зеленки» метров пятьсот, дальше бетонка и бронегруппа батальона. «Проскочим», – сказал начальник штаба. Ну и наивен же. Вообще, наивность – хорошее качество для девочки, наивный мужчина – синоним дурака. За эту наивность кровью платят.
Взвод вытянулся на середину поля. Залп – и тут началось. «Духи» взяли взвод в перекрестный огонь. Слева поливали из пулемета и автоматическим огнем, с фронта – гранатометы и винтовки. Идущие первыми два солдата были убиты сразу. Остальные легли на поле и начали расползаться во все стороны. Головы не поднять. Включилась восьмая рота. Обошли «духов» с тыла и флэша. Врезали им как следует. Одну засаду с фронта сбили. «Духи» даже свои трупы не успели вынести. Остался зловредный пулемет. Артиллерию и «вертушки» вызывать нельзя: слишком близкое расстояние между батальоном и «духами». Как всегда, нож на нож, автомат на автомат. Уже стемнело, когда бой кончился. Потерь в рогах больше не было.
После операции офицер из батальона полетел в бригаду отвозить наградные листы. Начал в штабе переписывать в книгу наградных. Вдруг читает, что за эту операцию начальник политотдела полковник Стефан Козлинский представлен к ордену «Красного Знамени». Оказывается, он спустился на вертолете в район боевых действий батальона, где девятая рота с управлением попала в засаду, и «умелым руководством вывел личный состав с наименьшими потерями». Офицеры только разводили руками. И где был этот козел во время боя? Всем остальным офицерам и бойцам награды были зарезаны, включая и раненых. Только убитых наградили посмертно.
