А колонна идет. Машина за машиной. Вот идет ЗИЛ-131 с «кунгом». Там спали прапорщик и капитан. Вдрызг пьяные. Ну, «в дрова». Тут, «наливник» подбили впереди. Вся колонна встала. А "духи” разошлись вовсю. Вторую машину подожгли. Бойцы-водители из машин повыскакивали, отстреливаются, головы из-за обочины поднять не могут. И вот проснулся прапорщик. Слышит – стрельба. По его разумению, пора идти в атаку. И он пошел. В полный рост, с криком «ура». Его бойцы поймали, положили на землю. Он вырвался – и снова в атаку.
Правильно гласит поговорка: «Смелого пуля боится, в пьяного – хрен попадешь». После очередной поимки прапора связали, оттащили на бронегруппу. Хоть бы царапина на нем! Ну а капитан проснулся только по прибытии в Кишкинахуд. В «Кунге» насчитали двадцать восемь дырок от пуль. Одна из них прошла возле головы, а ему хоть бы хны. Даже не проснулся. Разбудили уже капитана на КП перевалочного пункта бригады. А кутерьма все продолжается. Щелкают пули, выстрелы из гранатометов, взрывы гранат, снарядов.
–«Броня-23».
–Я «броня-23.
–Очисти дорогу от горящих машин, а то всю колонну раздолбают, – раздался в эфире приказ Андрееву.
–Понял.
Танк, не разворачиваясь, задним ходом двинулся к горящему «наливнику». Подошел вплотную, взревел двигателем, и останки «КамАЗ-а» полетели с дороги в виноградник. Сзади стоит подбитый «ЗИЛ-ок». Он не горел. Командир танка высунулся из люка, махнул рукой офицеру из колонны, лежащему за обочиной и что-то прокричал ему. Тот вскочил, засуетился, убежал куда-то. Через пару минут, объехав подбитый «ЗИЛ-ок», появился тягач. Подцепил его и колонна тронулась. У всех отлегло е души наконец-то.
Постепенно машины набрали приличную скорость. «Духовский» огонь ослаб. «Все-таки мы хозяева трассы», – подумал лейтенант. Тут он увидел мчавшийся па предельной скорости «КамАЗ». За рулем у него сидел солдат кавказской национальности с перекошенным от боли лицом. Он дико орал, но машину вел. Левая рука у него была перебита и из неё хлестала кровь. «Держись, парень. До Элеватора осталось немного, а там полетишь в госпиталь», – подумал Андреев.
Огонь душманов был давно подавлен, колонна прошла в бригаду. По команде комбата поочередно свернулись и тронулись следом. «Рабочий» день окончен.
БЕЗ НАЗВАНИЯ
Был один случай у лейтенанта Андреева, за который он себя до самой смерти не простит. Война есть война, на ней убивают. Однако тут было просто убийство, которое не прощается. И прежде всего самому себе.
Шел один из очередных рейдов. Бесконечная «зеленка», по горам еще полазили. Рота прошла какой-то заброшенный кишлак. Кишлак явно жилой, просто жители ушли. Значит, «духовский». По выходе из него сели перекусить. Тут бойцы ведут двух «бабаев». По их докладу стало понятно, что это наблюдатели. Их вытащили из замаскированной ямы с оптическим прицелом, буквой «Г», то есть они могли, не выглядывая из ямы, осматривать окрестности в прицел. Понятно. Их ждут. Только неизвестно где? В сущности, любая «проческа» – идти на засаду. В любую секунду может раздаться выстрел, а то и залп. Ты должен успеть, если в тебя не попали, прыгнуть в ближайшее укрытие. Потом? Потом просто. Видно, где противник, где твои люди. Просто командуешь взводом: куда оттащить убитых и раненых, кому куда переместиться и как вести огонь. Только не попадайся в плен. Иначе останешься без всех конечностей, обрубком.
Подвели этих душманов к командиру роты капитану Салаберидзе. Один молодой, лет двадцать пять, второму – под тридцать. Через переводчика Салаберидзе начал его допрашивать. Тот молчит. Врезал «духу» пару раз. Опять молчит. Потом ротный озверел и начал просто его избивать. У «духа» глаза закатились, кровь из горла. Все, умирает.
– Андреев, добей, – приказал командир роты.
«Если не выполню приказ в боевой обстановке – в лучшем случае гауптвахта, а то и трибунал. Хотя «дух» уже не жилец. Мучается. Милосерднее будет пристрелить», – пронеслось в голове у Андреева. Выстрел – и «дух» затих. Второго прикончили бойцы. Этого «духа» Андреев до самой смерти себе не простит. Все время мучит один вопрос: Нужно или не нужно было его добивать ? Ведь есть господь на небе.
Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай.
Ну, а кто не грешил, разве жил? Отвечай.
Чем ты лучше меня, если мне в наказанье
Ты ответное зло совершил? Отвечай.
АРМЕЙСКАЯ ОПЕРАЦИЯ. 1984 ГОД
Что такое зеленая зона?
Эго просто кусочек озона.
Прогуляться туда не хотите?
Нет уж, нет уж, друзья, извините.
Тут листочки, кусочки жасмина.
Под каждым – контактная мина.
Мужики там живут бородатые.
И гуляют они с автоматами.
Начало рейда было положено в нашей любимой Кандагарской «зеленке». Только батальон проехал Нагаханский поворот, туг началось:
–«Орел», я «Сова», из камышей – гранатометы.
–«Воздух», севернее от красного дыма триста метров, два захода.
–«Стой», пять-шесть «огурцов» по сушилке!
–Я полста первый, выполняю.
–«Тюльпан», репер номер пять, один дымовой огонь.
–«Орел», я «Орел-1», у меня легкий «трехсотый».
