Все легли на землю. Никто не думал тогда ни о змеях, ни о скорпионах-фалангах.
–«Орел». Я «Орел-1». Все готово, – доложил Ревякии.
–Вперед! – скомандовал лейтенант.
Только они встали луч прожектора с вершины соседней горы. Светло, как днем. За светом – очереди пулеметов, затем выстрелы из гранатометов, полетели гранаты, взрывы. Боец закричал, раненый. Какие тут скорпионы! Одна злость на сердце. По радиостанции не успели дать команду. БМП уже здесь, возле подножия горы. Так врезала из пушки и пулеметов да еще огонь взвода. Прожектор-то сразу погас: долбанули его. А пулеметы и гранатометы попозже заткнулись.
–Кого зацепило? – крикнул лейтенант.
–Рядового Дебру.
–Да говори быстрее.
–Легко, его легко. В мякоть ноги, только Ревякин – на горе. Куц – у подножия, Сырсынбаев, к машинам, прикрывать! Да ужин сготовил! Я же сказал: горячее будем есть, – распорядился взводный. – Дебру не забудьте, а то за жратвой все позабудете.
–Обижаете, товарищ лейтенант.
«Вертушки* вызывать не стоит, скоро рассвет. Рана легкая, вытерпит. Тем более промидол вкололи, – размышлял взводный. – Надо доложить, пусть поторопятся».
Жрать нам сегодня будет? – крикнул Андреев. – Да не забудьте связаться с комбатом. «Наушники* мне.
Все сразу забегали. Лейтенант доложил как положено. В эфире был одни мат. Пока ели, носили еду прикрывающим группам, начало светать. Посмотрели: мчится БТР с прикрытием. Где его взяли? Оказывается, заняли у третьего батальона. Он быстроходнее по бетонке, чем БМП. Раненого нужно забрать. Андреев в это время посты обходил. Везде бой уже затих.
–Эй, боец, что зубами стучишь? Холодно?
–Н-н-н-нет.
–Не бойся. Это всего лишь шакалы. Бояться здесь нужно людей, – сказал лейтенант.
–«Орел», «Орел», я «Орел-4». Подъезжают «коробочки», – доложили из бронегруппы.
–Спускаюсь, – ответил лейтенант.
Из подъехавших машин первым вылетел Бараев, затем ротный, потом вся третья рота. Тут же рассыпались, взяли взвод в кольцо. Глянул Андреев в небо, а там «крокодилы» (это для прикрытия). Да, «очко»-то не железное.
–Где? Что там? – закричал, всполошившись Бараев.
–Сырсынбаев, покажи, – распорядился Андреев. – Да свою группу возьми, а то страшно некоторым.
Группа Сырсынбаева и третий взвод ушли осматривать поле боя. Правильно говорят: стадо баранов, ведомое волком, сильнее стаи волков, руководимых бараном.
–Что у вас тут? – спросил ротный у Андреева.
–Хотели имитацию сделать, а с левой горки нас осветили и врезали.
–Да-а. Дела. Теперь получишь «строгач».
–Да и черт с ним. Первый раз что ли? – ответил лейтенант. – Смотри, батальон идет. Сзади еще куча машин.
–Да, без тебя знаю. «Ниточка» пошла. По машинам! -Забрать комбата и всех, кто с ним, – распорядился командир роты.
Комбат убыл к себе в управление батальона, а они – «давай- давай».
СОПРОВОЖДЕНИЕ
Как будто бы Андреева не переводили из третьего батальона. Снова знакомая дорога. Проход Кандагара, Черная площадь, кантины, «зеленка». Элеватор. И вот он, родимый Нагаханский поворот. Что ж, никого винить нельзя. Ротный знал, что Андреев наизусть знает эту трассу. Заблокировали этот участок «зеленки». Ждут «ниточку». Тишина. Колышутся ветки винограда, сады гранатовые шумят, «вертушки» где-то высоко стрекочут. Хотя, если нужно, эти «крокодилы» на бреющем прямо по головам ходят, гул устрашающий.
Пошла «ниточка» от Элеватора. Сначала пустые КамАЗы- паливники, потом – РМО*.
Бойцы за рулем все в напряжении, «броники* – на боковых стеклах. Оно и понятно, ведь справа и слева – «зеленка». Нам легче. Ведь взвод скрыт виноградниками, никакой стрельбы. У «духов» что ж, выходной? Батальон ждет колонну из Союза.
Вдруг раздался какой-то непонятный свист сверху. Все подняли голову: летит СУ-17, «спарка», то есть в нем два пилота. Это разведчик погоды. Движки у пего, видно, не работают, иначе бы стоял рев. Летит по касательной все ниже и ниже, падает
взрыв. Метров пятьсот в «зеленке» от точки Андреева. Доложил ротному, тот – комбату. Поступила команда: выделить группу для спасения летчиков. «Кого там спасать? Взрыв был, – подумал лейтенант. – Да и как разделить взвод? И так людей не хватает».
–Выхожу сам с четырьмя «карандашами». Высылайте группу прикрытия, моя точка оголена,– доложил Андреев.
–Вперед! Заблокируй все и жди группу! Найди летчиков и их оружие!
«Хорошо сказать. Заблокируй пятью солдатами поле в гектара три, а вокруг сады и виноградники. Подойдут и не услышишь, пока не обстреляют*, – подумал лейтенант.
–Понял, выхожу.
Выхожу, это сказано очень смешно. Четыре бойца во главе с Андреевым бежали бегом, несмотря на то, что можно нарваться на засаду. Вот и поле. Обломки самолета разбросаны повсюду, может, и за полем. От кабины почти ничего не осталось, двигатель лежал рядом, хвост – черт его знает. Догорают какие-то куски самолета, местами остатки горючего. Где же летчики?
–Товарищ лейтенант, парашют с креслом, – доложили бойцы.
