Этого ему было достаточно, и он завёлся. Пока его командир разбирался в обстановке, бой снова разгорелся. Казалось, автоматно-пулеметные очереди друг с другом соревнуются. «Работали» все четыре пулемета обоих БТР, воздух прорезали огненные струи «мух». Пехота под прикрытием огня стала отходить из виноградника, через бетонку к машинам. Первые двое бойцов упали сразу. Одного ранило в живот, другого – в плечо. Обоих быстро перетащили через дорогу и погрузили в 85-й БТР. Андреев с парой бойцов кинулся в 87-й БТР. Водила ранен, а наводчик- оператор пулемета… В общем, у него не было головы. Все вокруг было забрызгано кровью и мозгами наводчика-оператора.
БТР подцепили на буксир танку. Танк дал пятерку «огурцов» по засаде «духов», плюс «вертушки» сделали пару заходов. «Духи» заткнулись. 85-й пошел замыкающим. На броне танка, сзади открытого командирского люка стоял прапорщик. Заворотинский управлял буксировкой БТР-а. И тут «духи» дали еще один выстрел из гранатомета. Граната попала прямо в открытый люк. Заворотинского сбросило с башни в кювет. Он тут же вскочил и выбежал на дорогу, махая рукой. «Он что? Думает в Союзе что ли? Как такси останавливает. Пуля ведь дура, а он со своим двухметровым ростом встал на «бетонку». Будто я его не вижу», – сердито подумал командир 85-го.
85-й остановился. Заворотинский реактивно взобрался и прыгнул внутрь машины. По голове, шее текла кровь. Быстренько глянув на рану, Андреев приказал санинструктору перевязать. Рана была легкая, но какие от нее будут последствия – не знает никто. А в это время 385-й БТР мчался по «бетонке» догоняя ушедшую колонну.
–«Ноль-восьмой», я «ноль-седьмой».
–На приеме.
–У вас все карандаши в хозяйстве? – спросил командир седьмой роты.
–Да, вроде бы. А ты что о нашей обойме беспокоишься? – спросил Юра Воронов – командир восьмой роты. Потом продолжил: – -«Ноль-восьмые», пересчитать всех.
–Я «85-й». У меня не хватает одного.
–«85-й», я – «ноль-седьмой». Его фамилия Страхов? Не беспокойся, он у меня, – сказал Герой Советского Союза капитан Александр Черножуков. – Со следующей колонной переправлю.
– Понял, «ноль-седьмой».
Страхов. Такая фамилия. Звучит, как страх, трусость. А Гена Страхов был отчаянным храбрецом. Когда выносили раненых с «бетонки», заводили танк, буксировали 387-й БТР, все впопыхах не успели посчитать своих солдат. А Гена просто растерялся. Ведь в армии служил всего около трех месяцев, из них два в Афгане. Он потом, после снятия «точек» и ухода роты, сообразил, что нужно «делать нош». Самая ближайшая застава – это была седьмая рота на Элеваторе, находящаяся в пяти-семи километрах от «точки» третьего взвода. Эго если идти по «зеленке», но дороге дальше. И он пошел, побежал, используя грядки виноградников, гранатовые сады. Самое сложное было пройти последние километры до Элеватора, в том числе переправиться через речку Аргандаб. Но он прошел, отстреливаясь от наседающих "духов". Так кто он? Трус или храбрец? Через полгода он стал сержантом – заместителем командира взвода.
* * *
По дороге в аэропорт заехали в тот магазин, где Феликов купил джинсы: ему снова захотелось с двумя строчками. Держа марку фирмы, та же девочка беспрекословно обменяла Косте эти штаны. Еще пятнадцать минут – и аэродром.
–Ну, что, Саня, свидимся ли?
–Приезжай ко мне в Йошкар-Олу.
–А ты ко мне в Баку.
–Идет. Договорились, – рассмеялся Андреев.
Настроение его было приподнятое. Все! Скоро домой. Кончилась война. Только он еще не догадывался, что эта война наложит на него, как и на всех, кто там воевал, тяжелую печать. Она ему будет сниться всю жизнь.
Андреев пошел на «взлетку». Там уже, блистая белизной, стоял «отпускник». Пошел по трапу, помахал на прощание рукой провожавшим его друзьям. Точнее – всему Афганистану.
Самолет начал заводить свои четыре мотора, пассажиры уселись поглубже в кресла. Теперь можно поспать до Ташкента, вернее до границы СССР. По соседству с Андреевым сел какой-то капитан. Познакомились, разговорились. Оказывается тоже заменщик. В конечном итоге, заменщиков в самолете оказалось пять человек, в том числе одна женщина Таня. До Ташкента с заходами в Кандагар и Кундуз еще два часа. «Отпускник» взревел моторами, выехал по «рулежке» на ВПП, развернулся и пошел на взлет. После резкого набора высоты полет выровнялся. Все стали закрывать глаза. А Андрееву вспомнилось, как погибло два сапера.
