Колонна шла по «бетонке», расставили «точки», ждут «ниточку» из «Союза». Тишина… Саперы идут, протыкая обочину дороги своими щупами. Итальянские мины пластмассовые. В них металла – часть взрывателя. Поэтому миноискатель не чует их. А мины там были или итальянские, или германские. Время обеда, все так же тихо. Только в придорожье что-то стрекочет. Трое саперов остановились перекусить. Сели на обочину, на тот участок дороги, который не проверили. Два дембеля сели на обочину, третий – «молодой» – сел в сторонке для охранения. Открыли консервную банку каши с мясом, банку сыра, достали фляжку' с отваром верблюжьей колючки (жажду снимает). Один из солдат взял банку с кашей в руки, достал из полусапожка ложку и начал есть. Второй вьггер штык нож о штаны и воткнул в землю… Он думал, что в землю. На самом деле в противотанковую мину.
Взрыв… Летят куски человеческих тел, крик третьего солдата из охранения. К этому месту подбежали бойцы из «блокировки» дороги. Собрали останки этих солдат. Третий был жив. Только немножко жив, у него не было ног. Поискали вокруг, но нашли только одну. Что же его ждет в Союзе?
Вот пришел нормальный парень.
Пострелял? Ну, будь здоров,
Но куда же с костылями?
В черноту афганских снов?
Замешав всю боль на водке
За упавших, за живых,
В коммунальной комнатенке
Девять метров на троих…
А в сущности, кто остался в живых из тех двадцати офицеров Бакинского ВОКу? А кто остался в строю из тех девяти попавших в Кандагарскую бригаду? И еще двоих, одновременно приехавших служить вместе с Андреевым? Только он сам, Толик Попов из Омского ВОК-у и Шабанов Андрей из Краснодарского училища связи. Остальные? Кто где. Кто на кладбище, кто на костылях, а кого вообще нет – пропавший без вести.
ВСТРЕЧА С РОДИНОЙ
Самолет пошел на посадку, плавно снижаясь. Скоро Ташкент. Вышел второй пилот и объявил:
–Товарищи! Пролетаем границу Союза Советских Социалистических республик.
Хлопок пробки, и бутылка шампанского пошла по кругу. Наконец-то дома. Союз, черт возьми! Сошли по трапу. Сзади «взлетка», а еще дальше лес. Все прилетевшие пошли к зданию таможни.
–А что там? – спросил Андреева какой-то лейтенант, совсем еще «зеленый», показывая на лес.
–Там «зеленка».
Все шедшие рядом и слышавшие этот диалог дружно захохотали. Ничего, у нею это скоро пройдет. Все они были такими. Суровая реальность жизни их вылечила, а может, наоборот покалечила.
Зашли в здание, выстроились в очередь. Даже здесь очереди. Андреева проверяла какая-то девушка. Вещей было немного: сумка и магнитофон. Показал он ей декларацию, поставил вещи на стол. Она задала стандартные вопросы: нет ли оружия, наркотиков. Тщательно порылась в сумке и ВСЕ – Андреев дома. Он был готов расцеловать первого встречного. Реальная война для него закончилась. Знал бы он, что всю оставшуюся жизнь будет «воевать» во снах. А сколько осталось там без вести пропавших, останки тел, похороненные на месте гибели?
О, странник! Весть ты поведай
Гражданам Лакедемона:
Здесь мы не в могиле лежим,
Честно сдержав свое слово.
С бьющимся сердцем он вышел за ворота Тузеля – военного аэродрома. Смотри-ка, машины ездят, девочки без паранджи. Давно, очень давно такого он не видел. А самое главное – люди ходят без оружия. Это поразило больше всего. Рядом проехала какая то «легковушка», стрельнула выхлопным газом, как будто настоящий выстрел. Андреев по привычке кинулся на землю, в укрытие. Потом сообразил, что он в Союзе. Встал, отряхиваясь от пыли. Рядом прошли две девушки, громко хохоча и поглядывая на офицера. Похоже, видели курбеты Андреева. Недалеко стояла пожилая женщина, осуждающе покачивая головой в их сторону. Она тоже видела этот прыжок, только прекрасно понимала, отчего это. Видно, в жизни много повидала, в том числе мужчин, пришедших с войны.
Ба! Кто это идет? Да это же Колибан. Бывший замкомвзвода в училище. Коротко сказали друг другу «Здорово», крепко обнялись. Слов не было. На кителе Колибана висели орденские шишки: орден Красной Звезды и орден Красного знамени. Он шел в Тузель. Там его ждал самолет, а дальше Саланг.
–Салам, бача. Вот мы и встретились с тобой.
–Салам, бача. Как поживаешь, дорогой?
–Дай мне, бача, твою колючую щеку.
–Дай я, бача, тебя покрепче обниму.
Жив ли он сейчас? Ведь Молдавия воевала с Приднестровьем. А он был молдаванин, причем с опытом боевых действий. Хотя никто не знает, каким он вернулся из Афганистана. Может, в «цинковом» бушлате?
Тут Андреева дожали еще четверо «заменщиков», в их числе была симпатичная особа.
–Куда собрался, бача?
–Да вот, в аэропорт еду, – ответил он.
–Нет… Только с нами. Берем «тачку» – и в ресторан «Арарат». Только сначала билеты купим, – рассмеялся капитан. – Не забудь про оплату такси – один презерватив с усиками.
–Ха-ха-ха, – дружно взорвались все.
–Да, уж знаю. Не первый раз границу пересекаю, – ответил Андреев.
