– Народный съезд Кандалинской волости с участием делегатов других волостей обсуждает программу временного закона по кандалинскому народному самоуправлению. Первую часть программы занимает общее постановление. Вторую часть – самоуправление по волости, третью – сельское самоуправление и четвертую – разъяснения к временному закону. Итак – начинается обсуждение общего постановления.
Наступила минута молчания.
– Читай постановление! – низко прозвучал голос Лаврентия.
Писарь вдохновенно обвел глазами разноцветные, сгрудившиеся к нему кудлатые головы. Звучный голос Вовы вибрировал от сдержанного волнения.
– Народный совет съезда Кандалинской волости постановляет: царского правительства не признавать!
Все невольно вздрогнули.
– С его законами не считаться!
По собранию прошел глубокий вздох.
– Действия царского правительства считать вредными для народа!
– Признавать только то правительство, которое будет избрано самим народом!..
– Народный совет Кандалинской волости постановляет: объявить свою волость управляющейся самим народом!
– Вот общее постановление! – заявил председатель. – Кто согласен подписаться – прошу поднять руку!
Подняли руки все, всё собрание. Против не поднялось ни одной руки.
Дальнейшее обсуждение затянулось до глубокой ночи. Обсуждали деловито и обстоятельно со всех сторон каждую мелочь. Писарь провозглашал каждый пункт, подлежащий решению. Председатель ставил вопросы, иногда возникали споры. По окончании каждого спора Елизар делал короткий вывод из сказанного.
– Так, старики? – осведомлялся он у Совета.
Совет утверждал свое постановление, которое Елизар диктовал потом писарю.
По новым республиканским законам отменены были не только телесные, но и всякие другие наказания, кроме штрафа. За важное преступление была одна кара – удаление виновного из пределов республики.
Все земли, леса и угодья Кандалинской волости поступили в ее распоряжение. Волостной Народный съезд получил право распределять землю и угодья между сельскими обществами. Сельское народное собрание распределяло их между своими членами в уравнительном порядке. В общем вся земля принадлежала волости без права единоличной продажи.
Народное образование постановили учредить бесплатным, начальное – обязательным для всех.
– Чтобы не было жалоб, почему родители не обучали своих детей!
– Довольно нас в темноте держали!
– У немцев, говорят, всех образованными сделали! Може, и наши дети образованными будут!
– Дай-то бог!
Когда дошли до церковных дел – задумались: кто не верует, тот не нуждается в церкви, но как быть с людьми верующими? Ведь нельзя же принудительно запретить им верить.
– Конешно! – загудело собрание. – От этого только хуже будет!
– Оставить церковь верующим! Это ничего, что их больше, чем нас!
Думали, думали и постановили: для верующих внести в закон пункт «о благолепии и украшении храма».
Когда кончили составление законов, стал говорить Лаврентий:
– Поздравляю, товарищи, с хорошим началом народного дела. Однако это еще только начало: известно, что одна синица моря не зажгла и одна ласточка весны не делает! Если бы только наша деревня одна начала революцию – это было бы смеху подобно: из города прислали бы сотню казаков – и готова расправа. Думающие иначе сильно ошибаются. Если к нам присоединится вся волость – то и от этого дело мало изменится: разгромят и волость. Но если к нам примкнут восемнадцать волостей – весь уезд, – это будет дело посерьезнее. Тогда будет надежда, что из искры может разгореться пламя, – восстание может охватить всю губернию, всю Волгу. Но мы знаем, чем в прошлые века кончались даже такие большие крестьянские восстания, как бунт Разина или Пугачева: они не смогли победить. Не победим и мы, если одновременно с нами не восстанут в городе рабочие; только город и деревня, соединившись вместе, смогут наконец свалить врага! Мы начинаем дело только потому, что у нас есть надежда соединиться с рабочими! Нам передали, что в ближайшее время готовится московское восстание рабочих. Рабочие нашего города тоже вооружаются и организуются, чтобы поддержать Москву. То же и в других городах. Давайте вооружаться и мы, чтобы примкнуть к нашему городу.
Итак, к моменту, когда выступят рабочие, нужно быть готовым и нам. На ближайших днях в Кандалах земский начальник объявил выборы волостного старшины. Мы явимся на выборы, восемнадцать волостей, и – сорвем их выборы! Дадим отставку казенному начальству! Выберем своего – не старшину, а председателя Народного совета. Призовем восемнадцать волостей с оружием в руках защищать законы республики!..
Он помолчал, обвел собрание своим особенным, требовательным взглядом исподлобья и закончил глубоко, тихо и все-таки отчетливо:
– Дальнейшие события сами покажут, что можно будет делать нам: все будет зависеть от восемнадцати волостей и городского восстания… Что же делать нам теперь, сегодня, сию минуту? – спросят меня. Я отвечаю: немедленно, не теряя минуты – вооружаться! К оружию, друзья, к оружию!
Собрание кончилось бодрым, волнующим пением.
