Ведро прослужило всего два дня. За недолгую жизнь его посетили: маленькая креветка, пойманная Мишкой, рыба-камень, пойманная опять же Мишкой, еще мы насыпали в ведро песок, куда зарылась маленькая рыбка, пойманная сначала Мишкой, а потом еще раз Сашкой. И все, на следующее утро мы обнаружили в ведре дырку. Плохие ведра для рыбной ловли продаются в магазинах острова Корфу!
Судьба сачков тоже была незавидной. Один из них накрылся, когда Мишка гнал вдоль пляжа большую рыбину со змеиной головой. Гнал долго, метров четыреста. Потом сачок сломался, рыбе надоело играть в догонялки и она уплыла в море. Второй сачок без ведра и первого стал неинтересен, и мы забыли его на пляже.
Это было еще в наш второй вечер на Корфу. Нас пригласили в рыбный ресторанчик, которым владела семья Спиро. Ах, если бы мы знали, что напитки будут за счет приглашающей стороны! Мы бы так назаказывали! Но не суть. За ужином мы познакомились с отцом Спиро Василием, в семейном бизнесе он отвечал за рыбу. Причем уходил он в море на своем маленьком сейнере совершенно один вот уже лет сорок шесть или семь раз в неделю. Процесс добычи рыбы не прерывался даже в мертвый сезон, когда ресторан не работал. Привычка.
Надо сказать, что Боря – совсем не рыбак. На рыбалку он не ходит принципиально, потому что ему жалко рыбу, не говоря уже про червяка. Он его физически не может нацепить на крючок, хотя работает врачом. Так что не знаю, что на него нашло. Он загорелся пойти на ночную рыбалку вместе с Василием, о чем тут же сообщил Спиро. Василию он тоже это сказал, но тот вряд ли понял, поскольку почти не говорил по-английски. Ну сказал и сказал, и практически сразу забыл об этом. Мало ли какие желания возникают темной августовской ночью в Греции за кувшинчиком вина?
Недели через две отпускной сезон закончился, почти все отдыхающие уехали. Таверна тоже закрылась. Со Спиро мы теперь виделись редко, и Боря подумал, что придется положить еще одну мечту в копилочку желаний. И тут буквально за два дня до нашего отъезда приходит Спиро и говорит, что если Боря все еще хочет идти на рыбалку, то Василий заедет за ним сегодня часика в три или четыре утра. Боря был счастлив, как мальчишка, и быстренько лег спать, чтобы к рыбалке быть свеженьким. Мишка, наивный, тоже надумал пойти и не спал до самого прихода Василия, чтобы не проспать. Боря, конечно же, даже просить за сына не стал. Не поспав хоть немного, на ночную рыбалку идти нельзя. Да и места в лодке только-только на двоих было. И на рыбу, если повезет.
Что было дальше, рассказываю со слов мужа, я спала. В три часа ночи Василий приехал и пригласил Борю в машину. Стартовали от нашей бухты, и уже минут через двадцать маленький сейнер, тарахтя мотором, повез их в непроглядную тьму. Вначале Боря молча помогал Василию сбрасывать сети, потом насаживал наживку на огромное количество крючков.
Словарный запас английского у Василия ограничивался десятью-пятнадцатью словами. А муж по-гречески знал только три слова: калимера, калиспера и эфхаристо. Доброе утро, добрый вечер и спасибо. Сначала они просто сидели рядом и слушали тишину. Потом Василий начал говорить, муж поддакивал и в какой-то момент вдруг осознал, что все понимает. Василий рассказывал о своей семье и сыновьях… Что никто из них, к сожалению, не овладел искусством добычи рыбы, и семейный ресторан держится только на нем. А потом начался восход солнца.
Василий вглядывался вдаль, уверенно ведя сейнер по каким-то ему одному понятным приметам. Они начали вытаскивать снасти, и стало уже не до разговоров. Улов был не очень большим, но, по словам Василия, хорошим, потому что вся рыба была вкусная и дорогая. Всего поймали пару больших рыбин с длинным узким носом и десятка три размером с полторы ладони. Все, что было меньше, Василий без сожаления выбросил в море. Он великодушно предложил Боре забрать весь улов. Сказал, что узконосая рыба, что покрупней, замечательна, если приготовить ее на гриле с чесноком и оливковым маслом. Но гриля у нас не было, поэтому муж щедрый дар отклонил. Набрал вместо этого с килограмм разной мелочи. Кажется, это была дорада.
В половине восьмого они вернулись. Боря был счастливый, уставший, с осознанием исполненного желания. Сказал, что это было настоящее приключение! Выход в непроглядную темень, ориентирование по звездам, поиски рыбы, закидывание сетей в море… И, конечно, фантастический рассвет!
Я накормила мужа яичницей, и он пошел спать. А мы с детьми читали, смотрели телевизор и ждали его пробуждения. Когда проснулся, мы почистили и пожарили рыбу. С аппетитом – я и Боря, с любопытством – Мишка, мы пообедали. А Сашка ел колбасу.