— Объясните мне, мой министр, что это за дело.
— Почему отложена казнь зеркальщика Гурда? — сказал Нушрок и впился взглядом в лицо короля.
— Такова была моя воля, — не очень решительно ответил король, и похолодевшая Оля видела, как растерянно забегали его рыбьи глаза. Даже король не выносил взгляда Нушрока.
Министр сжал кулаки.
— Ваше величество, — пискнул он, — я должен вам сказать… Но прежде пусть ваши пажи выйдут вон, ваше величество…
Девочки вышли из кабинета. Сердца у них громко стучали.
Сквозь щель неплотно закрытой двери они отчетливо слышали все, что говорилось в кабинете короля.
Ваше величество! — яростно пищал Нушрок. — Мне кажется, вы слишком быстро забыли историю своего рода!
— Что вы хотите сказать, мой министр?
— Чтобы стать королевой, ваша прабабка казнила свою сестру, но ваш дед отобрал у нее корону и заточил свергнутую королеву в крепость! — задыхаясь, кричал Нушрок. — Ваш отец казнил вашего деда, чтобы каких-нибудь два года сидеть на троне. Всего два года!.. Вы помните, должно быть: его однажды утром нашли в постели мертвым. Потом стал королем ваш старший брат. Он слишком мало считался с желаниями своих министров, и вы, конечно, хорошо помните, что с ним произошло. Он поехал в горы и свалился в пропасть! Затем корону получили вы… Возлагая на вас корону, мы надеялись, ваше величество, что вы никогда не забудете о печальном конце своих предшественников! Не забывайте, ваше величество, что у вас есть младший брат, который, может быть, ожидает того, чтобы…
— П-постойте, — заикаясь, перебил Нушрока король. — Что… что я должен сделать?
— Прежде всего пореже произносить: «Такова была моя воля», чтобы каким-нибудь образом не свалиться в пропасть, ваше величество! Помните, у вас нет никакой своей воли! Мы дали вам корону! Мы — Нушрок, Абаж и другие министры. И вы должны выполнять не свою, а нашу волю!
Нушрок умолк. Было слышно только, как тяжело и сипло он дышит.
— Что я должен сделать? — тихо повторил король.
— Сегодня зеркальщики до смерти избили моего главного надсмотрщика. Виновных так и не удалось обнаружить. Они все действуют в заговоре против меня, а может быть, и против вас, ваше величество. Их может остановить только одно — устрашение! И в это время вы отменяете казнь зеркальщика Гурда!
— Ну хорошо, пожалуйста, пусть его казнят…
— Завтра мы объявим о казни Гурда. Послезавтра сбросим его с башни, — пропищал Нушрок. — Все должны видеть его казнь.
— Хорошо… Вот мой указ…
— Вы не имеете права! — вдруг крикнула Оля, распахивая дверь. И прежде чем растерявшаяся Яло успела протянуть к ней руку, Оля вбежала в кабинет и взволнованно заговорила: — Вы не имеете права убивать ни в чем не повинного мальчика. Вы должны его немедленно освободить, жестокие люди!
Но тут глаза Оли встретились со страшными глазами Нушрока, и она почувствовала, как ее охватывает страх. Девочка опустила глаза и задрожала.
— Оля, беги! — срывающимся голосом крикнула Яло.
Оля повернулась и бросилась вон из кабинета.
— Задержать! — пищал позади Нушрок. — Эй, слуги, задержать этих пажей!
Старый слуга у двери попытался схватить Олю, но поскользнулся и растянулся на паркете.
…Девочки стремительно бежали по бесконечным залам и переходам дворца. От колонны к колонне, с лестницы на лестницу. Вот наконец их покои. Навстречу им выходит тетушка Аксал.
— Ключ! — задыхаясь, кричит Оля. — Сделал ли ваш брат ключ для замка на кандалах Гурда?
— Тише, девочка, — говорит тетушка Аксал. — Тебя может кто-нибудь услышать… Ключа нет… Зеркальные мастерские оцепили королевские войска…
Девочки испуганно вскрикнули.
— Что же делать? — Оля сжимает руками голову и чувствует, как у нее на висках под ладонями громко стучит кровь: тук-тук… тук-тук…
— Гурд погиб, тетушка Аксал… Послезавтра его казнят!
Тетушка Аксал сосредоточенно молчит. У нее на лбу собираются морщинки.
— Есть еще один ключ. Он у Абажа, — наконец говорит она. — Вы могли бы сказать Абажу, что Нушрок потерял ключ и просит его дать свой… Но Абаж живет очень далеко… Надо скакать на зеркальные болота…
— Карету, тетушка Аксал! Скорее карету!
— Карета у крыльца, девочки. Торопитесь… Время не ждет… Только не берите с собой кучера. Он может что-нибудь заподозрить… Прощайте, фазанята.
— Прощайте, дорогая, любимая тетушка Аксал! — Девочки нежно поцеловали старую женщину и снова побежали по бесчисленным залам дворца.
У крыльца их действительно уже ждала карета.
— Кучер, — крикнула Яло, — оставайтесь здесь! Мы хотим управлять лошадьми сами.
Кучер растерянно посмотрел на пажей:
— Да как же так… Пажи его королевского величества будут сами управлять лошадьми?..
— Ну и что же?
— Это не положено…
— Почему?
— Подумайте сами: такие важные люди — и вдруг сидят на козлах!..
— Я не люблю повторять приказаний! — топнул ногой паж с родинкой на левой щеке.
Кучер спрыгнул с козел и передал пажу вожжи. Зазвенели подковы, карета стремительно понеслась. Стражники еле успели распахнуть ворота.
Как они мчались! Разноцветные дома стремительно неслись мимо. Карета кренилась на поворотах, и Яло испуганно цеплялась за Олю:
— Оля, мы опрокинемся!..
— Какая ты трусишка, Яло.
