— Давай-ка я тебе обрисую ситуацию, чтобы у тебя было меньше вопросов, — сказал я. — Вы вдвоём с Фредом — два здоровых лба в хорошей физической форме — полезли бить морду какому-то слизеринскому гадёнышу, которого каждый из вас может одним кулаком пришибить и не поморщиться…
— Мал клоп, да вонюч, — пробормотал Джордж.
— Ты представляешь, как бы вы выглядели, избивая Малфоя? — спросил я. Я махнул рукой: — Я думаю, что тебе следует остыть, а потом обязательно об этом подумать. Не откладывать и не забывать. Подумать.
— А ты? — недовольно спросил он.
— А я ему всё-таки залепил один раз, — пожал я плечами. — Совсем уж без наказания оставлять это безобразие нельзя было…
— А это тогда зачем? — он кивнул на мою руку, костяшки которой я умудрился разодрать, когда с оттягом бил в ледяную крошку рядом с головой Малфоя.
— А это — чтобы мне самому легче было остыть. Не Хорька же бить, в самом деле?
— Действительно, — хмыкнул он, вдруг улыбнувшись. — Мне отчего-то кажется, что из нас двоих старший — ты.
Мне очень хотелось положить руку ему на плечо и задушевным голосом посоветовать не стремиться к тем урокам, что свалились на меня за мою короткую жизнь. Достать из кармана клёш пачку “Синья Сёвис”, небрежно закинуть папиросу в рот, прикурить от зажжённой о каблук спички… и упасть, корчась от кашля и задыхаясь.
— Я разве не старший партнёр в нашем милом предприятии? — спросил я. Он расхохотался, совсем уже отойдя от того непонятного приступа ярости и снова превратившись в “половинку близнецов”.
— Эй, ты, Поттер! — раздалось сзади. Я обернулся и к своей досаде обнаружил, что нас догоняет команда Слизерина в полном составе, включая рыдающего позади Малфоя с распухшим носом. Голос принадлежал тому самому кинг-конгу, который сделал больно Анджелине. Я повернулся к Джорджу:
— Ты слышал, что тебе сказали? — спросил я его. — В кабинет декана…
— Да сейчас! — сказал он, закатывая рукава и принимая, как ему показалось, боксёрскую стойку. Я пожал плечами. Если человек — дурак, то его тоже побьют, и это будет правильно.
Бугай уже был совсем близко и, похоже, посмотрел в своей жизни достаточно плохих фильмов, чтобы знать, что пустые разговоры вместо драки даже самого маститого злодея неминуемо приведут к поражению. Он сходу ткнул в мою сторону кулаком и, промахнувшись, попытался схватить другой рукой. Почему-то он снова промазал, а я поймал его указательный и средний палец и резко дёрнул в сторону тыльной стороны руки, одновременно шагая навстречу Крабу с Гойлом. Раздался жуткий хруст, а потом окрестности заполнил нечеловеческий вопль. Двое-из-ларца одновременно скрестили руки на груди, подняли глаза к небу и вытянули губы, словно что-то насвистывая. Ещё один старшекурсник, имени которого я тоже не помнил, оторопело на это уставился, а Малфой истошно закричал:
— Грег, Винс, уройте его, что же вы смотрите!
Краб с Гойлом закатили глаза и подняли кулаки, принимая стойку. Краб шагнул вперёд и махнул в мою сторону рукой. Я отклонился назад буквально на пару сантиметров, чтобы наблюдать, как его кулак просвистел мимо носа. Свободной рукой я, не медля, засадил ему в бок, отчего он охнул и подпрыгнул, выгибаясь. Я его приложил ещё раз, и он рухнул, хрипя и держась за бок. Мимо меня пролетел огромный кулак Гойла, который я легко пропустил над собой и вложился всем весом снизу в открывшуюся мне челюсть. Гойл взлетел в воздух, сделал полное сальто, приземляясь на ноги, рухнул навзничь и начал судорожно сучить конечностями. Я такое уже видел в одном из боёв Майка Тайсона по телевизору. Всё это время я продолжал тащить за собой за сломанные пальцы капитана Слизерина, который при этом вопил так, словно у него зарезали любимого поросёнка. Оставшимся двум я просто сказал:
— Бу! — и они припустили, один — обратно на стадион, а другой — в сторону замка. Малфой всё это время визжал, как тот самый резаный поросёнок, Гойла продолжало трясти, а Краб мужественно пыхтел и хрипел, держась за бок, словно я его и вправду ударил по печени. Артисты, да и только!
— Слушай, ты, — наклонился я к борову. — Завтра же ты пришлёшь Анджелине цветов и принесёшь ей извинения перед всей школой, ты понял?
— Ы-ы-а-а-у! — закивал тот.
— И если мне покажется, что цветов было маловато, или не все услышали, или твои извинения были неискренними… — я наклонился к нему и произнёс так, чтобы слышал он один. — Помни, что у тебя ещё есть левая рука!
Уф! Аж самому страшно стало, что уж говорить о парне, который, похоже, просто обделался — по крайней мере, валяющийся без сознания Гойл повёл носом и стал незаметно, “в судорогах”, отползать. Я отпустил его пальцы, вызвав новые стоны и сделал шаг в сторону замка, хлопнув по плечу Джорджа, который так и застыл с поднятыми кулаками, глядя куда-то сквозь почти непрерывно визжащего Малфоя:
— Пойдём, Джордж, — он не двинулся, и я хлопнул его ещё раз: — Да пойдём же!
