Вся дрожа от ярости, она вернулась к своему котлу, а я мысленно почесал себе затылок. Всегда такая спокойная, такая рассудительная Дафна… Я даже начал думать, что она просто неспособна сердиться, а тут такой взрыв эмоций! Допёк я её… Всё-таки, я бесчувственная свинья. Дафна права — воспринял, как должное. И действительно, если я уж главный герой, то мне только первых умниц и красавиц подавай, да побольше. Две, три — чем больше, тем лучше! Сценарий, кстати, готовил мне совершенно противоположную судьбу… Ну, да что там! Под столом я опустил руку ей на бедро и легонько сжал. Она вздрогнула, чудом не запоров работу, и широко распахнула глаза, глядя сквозь спину сидящей перед нами Салли-Энн.
— Ты уже написал завещание? — тихим голосом поинтересовалась она. В ответ я ещё раз сжал её бедро. — Понятно, — вздохнула она. — Экстремал. Просто подёргать тигра за усы тебе уже неинтересно.
— Именно, — прошептал я. — Гораздо интереснее хватать Дафну за коленки.
— Тише ты, — шикнула она, кладя свою руку поверх моей и сжимая её. — А то набегут завистницы, потребуют, чтобы ты и их хватал… Тебе же от них отбиваться, не мне…
Я со вздохом убрал руку, и она посмотрела на меня.
— Ладно уж, ты прощён. На этот раз. Лучше подумай, куда ты меня поведёшь на день святого Валентина, — напомнила она.
— Готовь сани летом, — согласился я. — Только вот не получится ничего — у меня же Рыдающая Чо по Сценарию…
— Ну, ты быстренько от неё избавься, и тогда… — предложила Дафна. — Луковицу ей дай понюхать, чтобы она быстрее свою норму по слезам выполнила…
— Отличная идея, — сказал я. — Ты только учитывай, что человек предполагает, а Сценарий располагает…
— Я, кстати, руку убирать не просила, — заметила она, снова отворачиваясь к своему котлу.
Снова дни полетели, словно кадры в кино. С первого же дня я подбил свой кружок рукоделия на то, чтобы не ходить на занятия у Амбридж. История с Дублёром меня научила тому, что на несокрушимую силу Сценария вполне можно полагаться, и в случае необходимости все мы обязательно оказались бы на каком-нибудь из уроков, которые были в нём прописаны. Поэтому с лёгким сердцем я повёл девушек и примкнувших к нам Краба с Гойлом — которые по-прежнему держались в нашем обществе так, словно происходящее их не касалось — на поиски свободного помещения для занятий настоящей защитой от тёмных искусств.
Вечерами нечётных дней я ходил на истязания к Снейпу, и тот всё пытался пробиться сквозь защиту незаметной металлической сеточки, которую я неизменно надевал на наши с ним дружеские посиделки. Как кость собаке, я подсовывал ему образы различных унижений, которым в своей короткой жизни подвергался Поттер, и это приводило профессора в совершенно непонятное возбуждение. С блуждающей улыбкой и нездоровым блеском глаз он упивался картинами моих предполагаемых страданий, раз за разом крича “Легилименс”, чтобы получить очередную дозу кровавого бальзама на свою чёрную душу.
Мне же между делом пришла в голову идея, но как её осуществить, я пока не знал. Мысль была проста, как пять пенсов — если Снейп пересадил мне воспоминания Поттера, то вполне мог сохранить где-нибудь мои прежние. Шанс на это был не очень большой, но проверить всё-таки стоило. Сложность была в том, что осуществить это можно было только во время наших вечерних занятий, поскольку в другое время кабинет Снейпа всегда был закрыт. Помощью Гермионы я воспользоваться уже не мог — трусы Гриффиндора с треском проиграли битву за змеиное сердце Снейпа розовым фланелевым панталонам с начёсом. Бр-р! Иногда я настолько готов позволить Волдеморту залезть мне в черепушку, чтобы он стёр из моей головы это воспоминание, что даже готов рискнуть теми запретными знаниями, которые он там может подсмотреть…
Итак, Амбридж. Мне нужно было создать ситуацию, в которой она бы его на продолжительное время позвала из кабинета, а он бы пошёл за ней, оставив меня одного. Как ни странно, помочь вызвалась Нарцисса, которая смогла урвать для меня время, которое теперь она всё без остатка посвящала планированию побега из Азкабана своей немного тронувшейся сестры. И ещё десятка Пожирателей в придачу. Пожирателей шли паровозом, поскольку так было написано в Сценарии. Честно говоря, я радовался, что Сценарий не описывал именно процесс побега — с Жаклин Боулинг сталось бы умертвить по десятку человек с каждой стороны во время налёта.
План Нарциссы по проникновению в кабинет Снейпа был прост — она выпьет оборотного зелья, прикинется Амбридж и вызовет его из кабинета. Потом призванный на помощь Бродяга где-нибудь в тёмном месте оглушит его — причём, несколько я понял, он собирался надавать ему затрещин, не пользуясь Ступефаем — и сотрёт память о последних событиях. Я тем временем хорошенько осмотрюсь в поисках утерянной памяти и уйду, не дожидаясь возвращения Снейпа. На всякий случай Нарцисса принесла мне большую банку похожих на серебристых дождевых червей воспоминаний.
— Точно, он ведь может заметить пропажу, — спохватился я. О том, что нужно будет положить воспоминаний взамен, я не подумал. — А чьи это?
