— Одного безвестного, но очень больного человека, — с доброй многообещающей улыбкой ответила Нарцисса.
Ну да, почему бы и нет. Хорошего человека вряд ли потянет просматривать воспоминания Алекса Паркинсона. Так пусть же он погуляет по тёмным тропам отравленного шизофренией сознания. Скатертью дорожка!
В последнюю среду января мы решились. В тот момент, когда я только попал в кабинет к Снейпу, и он как раз закончил выгружать не предназначенные для чужих — а особенно моих — глаз воспоминания, в дверь постучали.
— Кто там? — немного, на мой взгляд, грубо, спросил Снейп.
— Профессор Амбридж, — послышалось из-за двери. — Мне срочно нужен ваш совет.
Снейп только что не подпрыгнул на месте. Его плечи молодецки расправились, а мантия взметнулась сама собой, на мгновение превратив его в подобие Носферату.
— Отойдите от двери, профессор Амбридж, я сейчас выйду, — предупредил он. — А вы, Поттер, сядьте сюда и не подслушивайте, — раздражённо бросил он на ходу, устремляясь на выход.
Дверь закрылась, и глухой голос мнимой Амбридж начал его о чём-то уговаривать. Снейп пару раз для проформы возмутился, но всё удовольствие ему испортил смачный, как в индийском кино, звук удара. Потом послышались ещё удары и всё стихло. Снова послышались голоса, которые стали удаляться. Я подождал, пока они совсем стихнут, и выглянул в коридор, чтобы проверить. Пусто. Потом вернулся и встал по центру. У Снейпа при ближайшем рассмотрении оказался очень большой кабинет. Очень, очень большой кабинет, полный полок, шкафов, сундуков и прочих мест, куда потенциально можно спрятать склянку с воспоминаниями Алекса Паркинсона. Через полчаса, когда я уже самым внимательным образом осмотрел один из книжных шкафов, внимательно простукивая стенки на предмет потайных отделений, снаружи раздались шаги, и я молнией метнулся к стулу, на который мне указал Снейп перед уходом.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Карадок Дёборн. Я облегчённо выдохнул, но снова напрягся, когда вслед за ним зашла Амбридж.
— Чёрт меня раздери, Сириус! — выругалась она. — Я так ужасно не выглядела ещё с той вечеринки у Ноттов. Помнишь? — обратилась она к Карадоку.
— Спрашиваешь! — хохотнул тот. — Ты тогда…
— Тс-с! Не при детях! — оборвала она его, доставая палочку.
Она произнесла заклинание, и на глазах стала вытягиваться вверх, одновременно сильно худея. Одежда на ней оставалась та же, усаживаясь вместе с ней, и вскоре уже Нарцисса с отвращением смотрела на эту квинтэссенцию безвкусицы.
— На какие жертвы приходится идти! — выдохнула она. — Если хоть кто-то из вас проговорится, что видел меня в этом…
— Как же я вам обоим благодарен, что вы не бросили меня тут одного, — признался я.
— Да брось ты, — отмахнулась Нарцисса. — Мне самой стоило раньше подумать, что даже у бригады авроров уйдёт минимум три дня на то, чтобы здесь всё тщательно осмотреть…
— Тщательно и не нужно.. — туманно заявил Бродяга.
Он принялся с деловым видом обнюхивать стол, а Нарцисса шагнула к Омуту Памяти, в котором плавали воспоминания Снейпа.
— Это то, о чём я думаю? — спросила она меня, показывая на чашу.
— На всякий случай — это то, что только что извлёк из своей головы Снейп, — ответил я. Кто её знает, о чём она думает?
Нарцисса с головой погрузилась погрузилась в плавание, а я подошёл к следующему шкафу. Сзади слышался тихий разговор Сириуса с самим собою, пока он постукивал и пошлёпывал по тяжёлому столу красного дерева:
— Так, интересно. Иллюзия. А на ощупь? Фу, презервативы! Ха-ха, Нюниус, мечтать не вредно! А тут у нас что? Двойное дно… Какие-то бумаги… А ничего, пригодится!
Он стал шуршать бумагами, скорее всего, их фотографируя.
— Какая-то полость в стенке. А это что? Скорее всего, это оно!
Я обернулся. В руке у него был изящный ключ с вычурными бородками с двух сторон. Сириус поднёс его к носу, тщательно обнюхивая, а потом принялся кружить по комнате, втягивая носом воздух.
— О, так вот же! — показал он на третий книжный шкаф.
Он снял книги с полки как раз на уровне глаз, но там оказалась лишь задняя стенка шкафа. Он стал обнюхивать шкаф, словно что-то ища. Потом остановился, кивнул сам себе и нажал на боковую стенку шкафа, где, казалось, в дубовой доске был сучок. Шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая вид на встроенный в стену сейф. Сириус вставил ключ в замок и повернул. Дверца открылась, и я увидел несколько полок, на которых были уложены пыльные гримуары, пергаменты, а на нижней стояло несколько больших стеклянных банок, в которых тускло блестели воспоминания. Я завороженно глядел на ту, на которой виднелась бирка с двумя неприметными буковками “АП”, и сам не верил в успех. Так не бывает!
— Алекс, посмотри, — позвала меня Нарцисса. — Это что-то необычайное! И ты, Сириус!
