— Наша единственная надежда — что это портал, и что мы успеем вызволить Сириуса, когда он туда попадёт, — поясянил папа.
—
— Сценарий… — напомнил я, и вместе со мной поморщились и остальные.
На данный момент всем было очевидно, что всё, прописанное в Священной Книге этого мира, исполнится, невзирая на противодействие. Не всегда слово в слово, но по существу — в точности. Белинда уткнулась взглядом в стол, ноготком выводя на поверхности невидимые узоры.
— Давайте сделаем так, — предложила мама. — Теперь у нас есть эта… инструкция, — она махнула рукой на папирус, которому на вид явно было не менее, чем три-четыре тысячи лет. — Мы все вместе её внимательно изучим. Если там будет написано, как отключить Арку — мы её отключим. Но помимо этого мы не перестанем искать способ, как вернуть того, кто туда попадёт.
— Это замечательно, — просияла Белинда и ткнула пальчиком в папирус: — Кто-нибудь знает, что означает этот иероглиф? А хотя бы приблизительно?
В комнате повисла тишина. Белинда по очереди оглядела всех нас и пробормотала себе под нос:
— Да, похоже, за пять минут мы эту загадку не раскроем.
Моя новая знакомая оказалась просто кладезем бесценной информации вроде сплетен и слухов, гуляющих в Хогвартсе. Учитывая ещё и то, что сплетни и слухи были единственным достоверным источником информации, то оказалось, что Джессика Уоткинс находится практически в курсе всего и вся. Чтобы произвести на меня неизгладимое впечатление, хватило и того, что по сведениям ранее совершенно неизвестной мне семиклассницы с Рейвенкло я каждый вечер занимался чем-то в спортзале с Крабом и Гойлом, а потом запирался в Комнате-по-вызову со всеми своими одноклассницами.
— С двадцатью, Гарри! — смеясь, выговаривала мне Джессика. — Что же такого можно делать сразу с двадцатью?!
— То же, что и с одной, — огрызался я, вызывая у неё новый взрыв хохота. — Но попотеть придётся в двадцать раз больше!
Впрочем, в том, что это были исключительно дружеские посиделки, она в общем-то не сомневалась и до того, как я ей всё объяснил, но всё равно сама мысль о таком скоплении девушек в компании одного меня приводила её в неописуемый восторг.
Когда мы с ней встретились в первый раз, то по пути в Хогсмид я довольно долго молчал, не зная, как ей дать понять, что, может, она зря рассчитывает на бурный роман, поскольку сам я ничего такого даже близко в виду не имел. К счастью, она оказалась достаточно прозорливой, чтобы понять мои терзания.
— Не переживай, — сказала она, лукаво глядя на меня из-под ресниц. — Я вовсе не собиралась навязываться тебе в качестве очередной подружки!
Так и сказала. Это должно было означать, что мне с самого начала ничего не светило, что бы я там себе не думал о своих талантах коварного похитителя девичьих сердец. Да и по части “похитителя” она меня тоже успокоила, сказав, что столько внимания я получаю исключительно оттого, что я вообще один из немногих приличных парней в школе, кто хоть какое-то внимание на девушек обращает. Когда я не понял, что она имеет в виду, говоря о “приличных”, она привела мне пример того же Викэма.
— Понимаешь, что я имею в виду? — спросила она. — А бедняга Роже, хоть и неплохой, в общем-то, человек, но так старается выглядеть прожжённым ловеласом, так старается!.. При этом будучи настолько неимоверным занудой, что я в компании с ним чуть челюсть не вывихнула, аристократично зевая.
Так мы и провели пару часов в “Трёх мётлах”, болтая ни о чём. В какой-то момент я спросил Джессику, чем она собирается заниматься по окончании школы.
— Ты ведь знаешь, кто такая сваха? — откликнулась она.
— Честно говоря, спроси ты меня год назад, то я ответил бы тебе отрицательно, — заметил я. — Как оказалось, в некоторых вопросах жизни волшебников я полный профан!
Кстати, учитывая, что я по изначальному плану Дамблдора не должен был дожить до окончания школы, моя неосведомлённость в матримониальных традициях не кажется мне столь уж странной. Вот уж точно пример того знания, которое мне по его разумению не должно было пригодиться, учитывая уготовленную мне судьбу жертвенного барана. Ирония же ситуации состоит в том, что Дамби даже не догадывается, что настоящим бараном является он, и жить ему осталось не больше года. Ха-ха-ха! Но об этом — тс-с, никому!
— Значит, ты должен быть в курсе того, как трудно попасть на такое место, — продолжила она. — Совсем недавно освободилась вакансия, поскольку предыдущая сваха вдруг без памяти влюбилась в какого-то донжуана… — я невольно хихикнул, представив лицо Сириуса, когда я ему перескажу этот разговор. — Министерство объявило конкурс на замещение должности. Мало того, что требования поистине уникальные…
— А что там за требования? — поинтересовался я.
— Во-первых, не состоять в браке, конечно, — рассмеялась она. — Закончить школу с отличием по абсолютно всем предметам, да и внешние данные…
— Тут ты вне конкуренции, — сказал я, нисколько не покривив душой.
