Малфой толкнул её в плечо, и заклинание ударило в полку позади меня, откуда скатилась пара таких же шариков, как тот, что был у меня в руке, и разбились. Выпавшие из них предсказания начали вещать — одно заунывным старческим голосом, а другое — визгливым женским.
— Белла, — рассердился Малфой, — если бы оно разбилось…
— Герми, — тихонько сказал я, притворяясь, словно мне в голову только что пришла гениальная мысль. — Нужно разрушить стеллажи!
— Зачем? — шёпотом спросила она.
Я сердито наступил ей на ногу, и она зашипела, передавая указание по команде. Совсем страх потеряла! Забыла, что ли, кто тут Главный Герой?
— Так значит, если я его просто уроню на пол, — сказал я, демонстративно отпустив и снова поймав шарик, — то Волдеморт будет очень недоволен?
— Да как ты смеешь своим поганым языком произносить его имя? — закричала Белла. — Акцио, предсказание!
— Протего! — сказал я, не позволив добыче ускользнуть, и тут в обе стороны ударили мои товарищи, заваливая полки с миллионом стеклянных шариков на Пожирателей. — Скорее, бежим!
Я опять “выпал” из реальности, словно со стороны наблюдая за суетой, с которой мы бегали по комнатам в Отделе тайн, вступали в стычки с Пожирателями, терялись, находились и снова терялись. Гермиону сразил Долохов, Джинни то ли подвернула, то ли сломала лодыжку, Луну отправили в нокаут Ступефаем, а на Рона напал мозг из разбившегося аквариума. Точнее, Рон, который уже успел получить где-то по голове и находился в состоянии некоторой прострации, сам вытащил мозг из аквариума, и тот обвился вокруг него вытекающими воспоминаниями, словно щупальцами. Невиллу разбили нос, и он толком не мог произнести ни одного заклинания, но по-прежнему бросался в бой, словно бык на красную тряпку. По-моему, он тоже перестал что-либо соображать, как в общем-то и все мы. Я ещё держался на ногах, продолжая играть это занимательную пьесу в компании нескольких Пожирателей, которые старательно делали вид, что пытаются меня убить или хотя бы покалечить. С моей точки зрения, в команде школьников в схватке оставалось слишком много бойцов — ровно на одного больше, чем должно было быть, не подсовывай нам Сценарий рояль за роялем.
Наконец, мы оказались в том самом огромном зале с Аркой. Пожиратели как-то не то пугливо, не то почтительно притихли и перестали атаковать, просто подбираясь ко мне и моему непутёвому товарищу.
— Отдай предсказание, Поттер, — потребовал Малфой.
— Не отдам, — помотал я головой.
— Ну отдай, — продолжал он настаивать.
— Ни за что, — упёрся я.
— Сдубепай! Сдубепай! — кричал Невилл, размахивая палочкой.
— Мы предупредили, Поттер, — многозначительно сказал Малфой и кивнул Белле, которая наставила палочку на Невилла.
— Круцио! — крикнула она, и Невилл завизжал так, что мне показалось, что я сейчас оглохну.
В голову полезли какие-то дурацкие мысли. К примеру, как у Волдеморта со слухом? Или он сначала всё-таки запечатывает рот своим жертвам? Не оттого ли Белла повредилась умом, что её жертвы так вопили? И вообще, не является ли запекание мозга и разрыв барабанных перепонок профессиональной деформацией у Пожирателей, практикующих Круциатусы? Интересно, я так же визжал, когда Волди и Белла применяли их ко мне?
Миллионы вопросов, которые навсегда останутся без ответа. Белла, закрыв ладонью рот, в ужасе смотрела на свою палочку, которая только что сотворила такое совершенно против её воли.
— И это ещё только цветочки, — обречённо сказала она, и её рука с палочкой поднялась сама собой, указывая на Невилла. — Отдавай пророчество, или он умрёт в мучениях…
И в этот момент, наконец, в зале появились “орденцы” — Сириус, Римус с Тонкс и Муди с Кингсли. Тонкс сходу сбила с ног Малфоя, который как раз устремился ко мне, чтобы забрать шарик, и началась всеобщая свалка. Я сел на пол рядом с Невиллом, и тут меня кто-то начал душить сзади, требуя отдать шарик. Невилл, который на минуту пришёл в себя, ухитрился столкнуть Макнейра, и я послал тому вдогонку Ступефай. Мимо с каким-то непонятным воплем пронёсся Сириус, очень убедительно на цыпочках улепётывающий от одного из Пожирателей. Понятно, в ловушку заманивает! На нас налетел Долохов, который как раз расправился с Муди. Он наслал на Невилла заклинание, заставив того танцевать тарантеллу, и ударил в меня своим фирменным невербальным.
— Протего! — только и успел сказать я перед тем, как отлететь в сторону от удара мелькнувшего в воздухе красного лезвия...
Когда я приземлился, Долохов снова поднял было палочку, но в этот момент к нему сбоку подкрался Сириус, лицо которого имело выражение крайнего удивления. Он сначала нерешительно топтался на месте, а потом, словно забыв про заклинания, просто толкнул Антонина плечом.
— Петрификус Тоталус! — тут же произнёс я, и Долохов со стуком, который издаёт брошенное полено, упал на пол.
— Гарри, ты это… — сказал Бродяга, пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь приличное русское слово. — Ты туда ходи, туда! — показал он в сторону одного из выходов. — А то совсем больно будет!
