Канон полностью

Беллатрикс наконец закончила с Тонкс — до этого она хорошенько её погоняла, напомнив мне наши совместные спарринги, а точнее, избиения меня — и теперь та без движения лежала на полу неподалёку от Арки. Я за неё особенно не переживал — жить будет. На этот раз. К тому же я точно знал, что Белла изо всех сил старается сделать что-то наперекор Сценарию, но упрямо сжатые губы и суженные в щёлочки глаза говорили мне о том, что у неё не очень-то получается. К ней и направился Сириус, вытаращив глаза и словно упираясь на каждом шаге.

Зал осветился многочисленными тревожно мигающими красными лампами, и в уши ворвался пробирающий до костей звук зуммера. Все участвующие в драке — и Пожиратели, и “орденцы” — ошеломлённо замерли.

— Активация резервного протокола!!! — пропел мелодичный женский голос, разрывающий барабанные перепонки.

Стена в том месте, где Сириус два месяца тому назад проделал дырку, словно взорвалась изнутри, оттуда вывалился деревянный солдат с дубинкой наперевес, отряхнулся и зашагал в сторону Арки. Я первым сообразил, что происходит.

— Бомбарда! — закричал я, стараясь добавить в удар ещё и мощи лёгких.

Заклинание вонзилось точно в солдата, но вокруг того на мгновение словно голубой купол возник, и Бомбарда по нему просто растеклась, не причинив вреда. Теперь уже и остальные догадались, что происходит что-то неправильное, и всё дружно, позабыв обиды и распри, принялись бить в дуболома чем только можно. Хотя он и пропадал из вида во вспышках посылаемых на него убойных проклятий, тем не менее было видно, что они ему, как слону дробина, и он не то, что не замедлился — даже не сбился с шага. Я заметил, что сильнее всех старалась Белла, которая за те бесконечных пять секунд, что деревянный солдат шагал к цели, успела выпустить как минимум пару десятков заклинаний, строча ими, как из пулемёта, и совершенно некстати подумал, что даже избивая меня на тренировках, она продолжала играть в поддавки — такой небывалой мощи в её исполнении я ещё не видел.

Тем временем, чурбан добрался до Арки и пнул одну из опор у самого основания. Опора раскрылась наружу двумя дверцами, и них выехала полочка, на которую и уселся дуболом. Глаза его сразу засветились тем же светом, которым горели линии питания и спрятанный в пустыне кристалл. Он вытянул дубинку в сторону кнопки включения и со звуком проигрываемой в обратном направлении пластинки произнёс:

— Номамуске! Мусаонке! Эребке!

Конец дубинки соткал в воздухе сложный узор, из середины которого вырвался ослепительный луч цвета морской волны и ударил точно по центру пиктограммы. Весь зал, казалось, вздрогнул, воздух наполнился неуловимым гудением, Вуаль встрепенулась и заколыхалась, словно слабый ветерок подул. Чурбан пошёл трещинами, с громким стуком от него отвалились конечности, стали откалываться огромные поленья от туловища, и буквально через несколько секунд на полочке вместо деревянного стража остался лишь кристалл — брат-близнец того, от которого мы успешно избавились. Полочка заехала обратно в опору, а дверцы закрылись.

— Резервный протокол активирован успешно!!! — раздался тот же женский голос. — Желаем вам приятного путешествия!!!

Какого, к чёрту, путешествия?!! Я поднял голову к невидимому небу.

— Тупо, — тихо сказал я, надеясь, что меня слышат. — Можно было бы и что-нибудь поинтереснее придумать!

Смешка в ответ от небес я не получил, но зато получил нечто хуже.

— Ступефай, — сказал Сириус, махнув палочкой в сторону Беллатрикс.

Заклинание пролетело мимо, но лицо её исказилось гримасой боли.

— Редукто! — ответила она, отвечая на удар.

Редукто тоже пролетело мимо, но заставило Сириуса шагнуть в сторону постамента, а потом и вовсе забраться на него, причём действия его скорее напоминали движения марионетки в неопытных руках, чем его обычную грацию, временами не уступающую даже кошачьей.

— Ступефай! — снова сказал он, послав в Беллу заклинание. — Ступефай!

— Бомбарда! Бомбарда! Бомбарда! — закричала она, посылая проклятья в опору Арки.

— И это всё?! — закричал Сириус. — Это всё, что ты можешь?

Беллатрикс в отчаянии замотала головой.

— Ступефай! — почти неслышно сказала она, красный луч ударил в грудь Бродяги, и тот спиной вперёд влетел в Арку.

Вуаль покрылась рябью, пропуская его, словно поверхность воды, в которую упал камень. Миг — и Сириус здесь, только лицо его выражает безмерное удивление, миг — и нет его, лишь волны гуляют, постепенно успокаиваясь. Я непроизвольно рванул вперёд, но наткнулся на руку Римуса, который удержал меня неожиданно сильной хваткой.

— Спокойно, — сказал он тихо. — Его уже не вернуть… Не сейчас…