Всё время разговора с Дамблдором я испытывал жуткую потребность его убить. Просто схватить его цыплячью шею в ладони и душить, пока он не посинеет. И никакого Волдеморта, тайно нашёптывающего мне свои мысли, не понадобилось — всего лишь осознание действий и бездействия Дамблдора, когда тому требовалось, чтобы события развивались в наиболее выгодном ему ключе. То, что он убил Лили Поттер, не так сильно волновало меня, ведь это-то как раз было одной из возможных версий, домыслом, порождённым этим миром. Гибель Поттера и водружение меня на его место вообще были явной выдумкой демона, поэтому и в этом я Дамблдора особо не винил. Зато всё остальное — передача годовалого ребёнка в руки ненавидящих и боящихся его родственников, полный отказ хотя бы изредка поинтересоваться его судьбой, оставленное на откуп обстоятельствам обучение меня Окклюменции и допущение цепочки событий, приведших к гибели Сириуса — это всё была его заслуга. Даже не заслуга, а просто часть плана по воспитанию идеального жертвенного барана. Или оленя, если судить по Патронусу.
Однако, теперь мне выпала редкая возможность выплеснуть всю мою ярость прямо в лицо этому больному человеку, сдерживаясь исключительно чтобы не сболтнуть лишнего. Пожалуй, стоит почаще устраивать разгром в его кабинете — раньше я даже не подозревал, насколько оздоравливающим может быть эффект от этой процедуры. Когда я обессиленный плюхнулся наконец в его кресло, я уже был почти в состоянии спокойно выслушивать бред старого маразматика, не дёргаясь при этом руками в направлении его шеи… Впрочем, этого он ожидал — раз он был в состоянии запланировать то, что Сириус так или иначе сорвётся и погибнет, то и эффект от произошедшего им был просчитан, и теперь ему оставалось лишь грустно и добро улыбаться, выслушивая мои упрёки.
Дамблдор сам обрисовал мне план в деталях — он знал, что Волдеморт пытается заманить меня в ловушку, поскольку Снейп, естественно, передавал ему мои “видения”. Не мои, конечно, поскольку мне так ничего ни разу и не примерещилось, а то, что навязывал мне Сценарий, насильно вкладывая реплики в мои уста. Дамблдор сетовал на то, какой он старый дурак, что не предостерёг меня от того, чтобы туда попереться на помощь Сириусу. Да уж, так я и поверил! Он не забыл упомянуть, что был в курсе связывавшей нас с Сириусом дружбы. Или даже почти родственных отношений — всё-таки, он и вправду был мне больше, чем крёстным, несмотря на наличие второго крёстного, крёстной, родителей, приёмной сестры и бывших невест. Итак, Дамблдор узнал от Снейпа о плане Волдеморта и составил собственный.
Скорее всего, он осознавал, что Волдеморта ещё рано убивать — сперва Англия должна щедрой ложкой хлебнуть горя, и лишь потом позвать своего спасителя. А раз Волдеморта он собирался отпустить, то и я ему ещё был нужен — ведь Волдеморт должен был умереть сразу после того, как зарежут жертвенного барана. Кто баран, в общем-то, понятно… Так что, Дамблдор прибыл проследить, чтобы не погиб я, и что Волдеморт спокойно ушёл. Спасение Сириуса, понятное дело, в его планы не входило, и его гибель была приятным бонусом на пути превращения меня в покорного агнца, которому было уготовлено место на алтаре его триумфа.
Мои мысли носились по кругу, раз за разом всё точнее обрисовывая мне картину происшедшего. Вернее, я и так знал, что произошло, но вот степень участия Самого Доброго Волшебника Англии становилась очевидной лишь сейчас, по мере того, как он сокрушался — или сознавался — о якобы совершённых им ошибках. Как жаль, что я не могу его убить! Как жаль, что не могу подойти к нему и вбить его длинный нос внутрь его черепушки, перемешав заплесневелые мозги старого маразматика с хрящами и костьми! Очень жаль. Он же ещё и Амбридж вернёт! Не далее, как сегодня. Естественно, ради торжества доброты и справедливости, а как же! Мне только и остаётся, что снова попытаться отыграться на Снейпе, раз уж достать Дамблдора у меня руки коротки…
Когда он снова начал вещать про любовь, про силу любви, про то, что друзей нужно любить сильно, а врагов — еще сильнее, я просто отключился и перестал его слушать. Собственно, свой план он мне уже изложил и во всём признался — пусть он и пытался представить то, что произошло, всего лишь чередой несчастных совпадений. Мне, например, большего и не надо. Я и раньше знал, что Дамблдор мой враг, а теперь мне представился случай в этом убедиться. Особенно, после того, как он в свете сказанного выше заявил, что меня любит больше всех. Я ужаснулся и сделал из этого два вывода — во первых, жить мне точно осталось недолго, а во-вторых не стоит больше поворачиваться к нему спиной. Никогда.
