— Потому, что вы всё детство провели рядом, — задумчиво сказала Астория. — А для тебя это было потрясением, как ты ни делал вид, что это в порядке вещей. Потому, что ты ничего этого не помнишь.
Я развёл руками. Умница. Какая она всё-таки умница! Она всё отлично поняла. Может, я даже её сестре не смог бы это так легко объяснить.
— И что мне теперь делать? — спросила она.
— То, что ты собиралась, — ответил я. — Сказать, что не желаешь со мной общаться, пока я не приду сам, не встану на одно колено и не попрошу тебя всегда быть со мной.
— Как?.. — распахнула она глаза. — Откуда?! Как?! Как ты узнал, что я собираюсь сказать? Ты, что, ко мне в черепушку залез?
— Ну должен же я иногда использовать свой умище! — самодовольно заметил я, постучав себе пальцем по котелку.
Взяв её руку, я поднёс её к губам. Она мне ещё что-то хотела сказать, но передумала. Я отпустил её, она мне виновато улыбнулась и двинулась обратно к замку — сначала спиной вперёд, продолжая глядеть на меня, потом нерешительно помахала мне ручкой, развернулась и ушла. Я направил свои стопы к хижине Хагрида, думая о том, с кем бы мне ещё порвать…
Школа закончилась, и мы возвращались на поезде в Лондон. Ещё когда загружались в поезд, я прошёл мимо купе, где расположились Панси с Дафной и Асторией. Я остановился, чтобы отвесить им поклон, а они дружно вскочили, ответив мне книксеном. По Сценарию моё место было в купе Гриффиндора, и задержаться у меня не было никакой возможности. Ещё раз поклонившись, я пошёл дальше. Размышляя о том, как Мурка, которая куда-то запропастилась с самого утра, доберётся обратно до дома Гринграссов, я краем уха слушал болтовню своих товарищей. Я узнал, что Чо теперь встречается с Маклом Корнером — и это было хорошо. Рон совершенно справедливо отметил, что мне всё равно стоило найти кого-нибудь повеселее — хотя при чём тут я? Джинни, как оказалось, с Корнером рассталась, освободив того для Чо, но недолго страдала в одиночестве и быстренько сцапала Дина Томаса. Ему стоило бы посочувствовать, но и понять его неразборчивость можно — спереди у Джинни уже было значительно больше, чем, к примеру, у Беллатрикс, а шестнадцатилетнему парню что ещё нужно? Впрочем, он соскочил с крючка ещё раньше, чем на него попался, хотя я ещё об этом не знал.
Мы прибыли на Кингс-кросс, и там меня встретила весьма представительная делегация — Римус с Тонкс, Муди, Артур и Фред с Джорджем. Близнецы, однако, быстро пожали мне руки и почти сразу куда-то испарились, а вот остальные буквально жаждали познакомиться с Дурслями, что вызвало во мне определённые сомнения — к примеру, Тонкс была в курсе того, что настоящий Поттер давно погиб, а вот его убийца как раз идёт навстречу. Точнее, в способности Лунатика держать себя в руках я не сомневался, но вот Тонкс вполне могла и пришибить старика Вернона. Я заметил, что Римус крепко сжимает её правую руку в своей. Молодец! Может, и палочку даже отобрал!
Мимо прошли Панси с Дафной и Асторией. Все трое вежливо кивнули нашей компании. Артур нахмурился, увидев трех прехорошеньких девиц, клеющихся к практически зятю, а Римус с Тонкс приветливо улыбнулись им в ответ.
Я даже залюбовался тем, как старшие объясняли Дурслю правила поведения. Сразу стала видна гнилая душонка этого человека. Петуния от мужа не отставала, клятвенно заверяя, что “Гарричка” для неё, как родной. Сами недоедают — это нужно видеть Дурсля и Дадлика, чтобы понять, насколько они недоедают — а сиротинушке всё лучшее отдают. Кстати, Дадли-то куда-то исчез! Неужели настолько испугался Шизоглаза? Я обошёл честную компанию и двинулся вокруг киоска, у которого все стояли. Никого. Тогда я зашёл за следующий. Нашёл!
Спиной ко мне стояла темнокожая девушка, на попке которой покоились две руки. Одна рука принадлежала Фреду, а вторая — Джорджу. Анджелина как раз в этот момент оторвалась от губ Джорджа и подтянула к себе голову Фреда. Я схватил со стойки бесплатную газету и прикрыл лицо, чтобы меня не заметили — ни против моих рук на её ягодицах, ни против поцелуев со мной Анджелина, как мне помнится, ничего не имела, а мне просто жуть, как не хотелось добавляться четвёртым в этот совершенный в своей равнобедренности треугольник… Бросив ещё один взгляд на стройные бёдра Анджелины, я поспешил прочь. Я уж как-нибудь сам, без близнецов…
Ещё немного побродив по залу, меня осенило — кафе! Вот же где нужно было искать переволновавшегося Дадли. Готов поспорить, что в этот самый момент он как раз принимает очередной двойной мак-транквилизатор с сыром и успокоительным беконом. Так оно, в общем-то, и оказалось, вот только утешался он не один. Рядом таким же образом отдыхала от потрясений — кто бы мог подумать?! — Джинни Уизли. Я спрятался за угол, достал мантию и улучив момент, когда на меня никто не смотрел, сделался невидимкой. Потом я осторожно пробрался в кафе, зачаровал Репеллумом соседний столик и уселся так, чтобы мне всё было видно и слышно.
