Она встала и чмокнула меня в лоб.
— Спасибо, Гарри, — с улыбкой сказала она и вышла.
Нич-чего не понимаю! То ей плохо, то ей хорошо… Женщины!
Молли радостно напихала меня своей стряпнёй, которая, к счастью, была достаточно хорошо проварена, а потом прожарена, чтобы я оказался не в силах определить, из чего это сделано. Осознав этот факт, я с грустью наблюдал хаотичный полёт разыгравшегося воображения, а потом яростно давил подступившую по результатам полёта тошноту. Нет, всё-таки китайская кухня в исполнении помешанной на калорийности колдуньи, у которой сарай полон жирных мясистых пауков — не лучшее упражнение для изнеженного французскими пирожными желудка. Одно было хорошо — все остальные уже спали. Зато топчан из ящиков и стопок книг, что мне предложили, мне решительно не понравился. Я послушно добрался до отведённой мне комнаты, подождал, пока этот курятник перестанет сотрясаться под ногами Молли, и просочился в камин. Сначала к Малфоям — как мы уговаривались, я могу использовать их камин для пересадок при заметании следов — а потом домой.
Тихо, как мышка, я пробрался к себе в комнату, разделся и залез в постель, предвкушая, как мне сейчас было хорошо… Ну, почти.
— А-а! — раздался чей-то вопль, когда я наступил коленом на ладошку, вспыхнул свет, и я увидел растрёпанную Панси, которая наставила на меня палочку.
Я сразу уставился в потолок и залился краской. Стало очень, очень жарко… И не очень удобно.
— Чёрт! — воскликнула она, вытаращенными глазами сразу оценив мой комплимент её прозрачной ночной рубашке. — Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Послышалось шуршание простыни, в которую она лихорадочно заворачивалась.
— Всё! — зло выпалила она, и я наконец опустил голову, по-прежнему избегая встречаться с ней взглядом. — Много успел рассмотреть?
Я кивнул и снова покраснел.
— Вот же чёрт! — расстроенно сказала она, усаживаясь на кровать.
Я заметил, что она тоже избегает смотреть в мою сторону, и спешно прикрылся подушкой — простыню она всю обернула вокруг себя, чтобы никто уж точно больше ничего не увидел.
— Каким дементором тебя сюда принесло? — поинтересовалась она. — Или дневных впечатлений тебе мало показалось?
Не забыла ещё про Анджелину, значит.
— Вообще-то, ты в моей комнате, — буркнул я.
— Вообще-то, я всегда здесь сплю! — огрызнулась Панси.
— Но это моя комната, — терпеливо ответил я. — И я буду спать здесь, когда только захочу…
— Нет, моя, — перебила она и дрыгнула ножкой, будто топнув.
— А кого не устраивает… — сказал я.
Я улёгся, дёрнул за угол её простыни и натянул на себя самый кончик Она хмыкнула, невольно расплывшись в довольной улыбке и загасила свет, ложась рядом. Повернулась на бок ко мне спиной и накрылась своей половиной покрывала. Я дождался, пока моё напряжение окончательно спадёт, и стал просовывать ей под шею руку, чтобы прижаться сзади. Осторожно, чтобы ненароком ничего такого не коснуться, обвил её и уткнулся носом в волосы. Не удержался и втянул в себя носом воздух.
— Ты что это, Поттер? — подозрительно спросила Панси.
— Это моя кровать, — пояснил я. — И всё, что в ней — тоже.
— Я — твоя? — спросила она.
— Это вообще без вопросов, — усмехнулся я.
— А Дафна? — спросила она.
— Перестаньте оглядываться друг на друга, — попросил я. — У каждой из вас есть то же, что и у другой.
— Хочу помаду Ла Прейри, — заявила Панси и завозилась, разворачиваясь ко мне лицом. — Если у тебя возникнет вопрос, что подарить мне на день рождения, то вот…
— А когда… — спросил было я и осёкся.
В памяти услужливо всплыло — шестого августа. А у меня — двадцать девятого июля. Почти рядом с Поттером, как ни странно.
— Шестого августа, — ответила она. — Ты всё ещё не помнишь?
— Теперь помню, — покачал я головой. — У Дафны в конце марта, а у Астории — в начале октября…
— Всё так, — кивнула она. — Значит, вспомнил… А с себя помаду мог бы и стереть!
Я дёрнулся, подумав, что я до сих пор в ней вымазан, и она хихикнула.
— Да не сейчас, а тогда, днём, — сказала она.
— Думаешь, мне стоит держать всё это в тайне от вас? — спросил я. — Украдкой, по кустам…
— Я думаю, что вообще стоит перестать… — едва слышно прошептала она.
— Ты думаешь? — усмехнулся я.
— Дафна сегодня меня весь день шпыняла, — пожаловалась она. — На тренировке у миссис Лестрейндж выпустила в меня такого Ступефая, что я к стенке отлетела и больно стукнулась.
— Да ну?! — не поверил я. — Бедняжка!
— Знал бы ты, как она бесится от того, как ты… — она замолчала и сердито засопела носом.
— Как я — что? — спросил я. — Продолжай.
— Она и сама-то локти кусает, — буркнула Панси. — Она думала, что если ты начнёшь целоваться с другими девчонками, то я сразу…
— А ты? — спросил я.
Мне стало интересно. Нет, конечно, что-то такое Дафна упоминала в самом начале, ещё до того, как я решил учредить кружок рукоделия…
— Так всё же ещё хуже стало! — вскричала она и попыталась вскочить, но у неё не получилось — моя рука лежала на её плече, а пальцы перебирали волосы за ушком, и она лишь бессильно дёрнулась, пытаясь поднять эту тяжесть. — Я же тогда вообще соображать перестала — как в тумане от горя ходила! И Дафна ещё…
