— Ой… — ответила она, мечтательно закатила глаза и покрылась румянцем. — Что было, что было!..
— Макдональдс? — понимающе спросил я.
— Бюргер Кинг, — помотала она головой и спохватилась: — Ой, что это я? Идём же вниз, там папка пришёл!
Я украдкой послал Флёр воздушный поцелуй, обещая поговорить позже, и мы направились в общую столовую, которую про себя я звал “тошниловка”. Флёр, которой я это успел озвучить на ушко, сначала хихикнула, и потом прикрыла рот ладошкой и с осуждением на меня посмотрела. В разговоре за столом несколько раз упомянули Билла, и я встревожился. Боггарт, да “встревожился” — совсем не то слово! Он же теперь сможет протянуть к ней свои грязные… Совершенно не стесняясь. Потому, что это позволяет Сценарий. Флёр же каждый раз, как звучало имя Билла, вздрагивала и бледнела. Мне было понятно, что она сейчас испытывает — пусть и не так остро, но я это вполне разделял — сценка в Скунторпе намертво впечаталась мне в память, каждый раз заставляя сердце глухо биться в груди и наполняя меня тяжёлой, вязкой яростью.
С другой стороны — будто это одной Флёр уготованы страдания. Я представил себе жизнь Поттера в представлении Сценария. Будит тебя кто-то из Уизли — после женитьбы это будет Джиневра. Видел я её как-то с утра неумытую… Кстати, нужно воспользоваться методом имени Снейпа и выгрузить этот кошмар из головы, а потом как-нибудь подкинуть Волдеморту в Омут Памяти, как месть за Круциатусы. Нет, слишком жестоко… Так вот. Побудка — Уизли. Завтрак — Уизли. Обед… Можно догадаться, что дальше. Перед сном… Как-то, ещё до того, как я узнал, что я не Поттер, попалась мне после отбоя в коридоре Молли… Вышел, что называется, по-малому… В маске из простокваши и с парой огурцов на глазах… Если бы вовремя не успел закрыть глаза и вслепую треснуться об угол стены, то и по-большому мог бы сходить — прямо последи коридора… И всё это перемежается встречами с Артуром, бегающие глазки которого непроизвольно возвращаются к мысли о свидании с заначкой огневиски, Перси, объясняющего нам, какие мы все ничтожные букашки в сравнении с Великим Кормчим Корнелиусом, Чарли, который, конечно, отличный малый и действительно хороший волшебник, но его постоянный бубнёж про то, что перламутровы оттенок в драконьем помёте — это к дождю, не всегда оказывается… к столу, так сказать. Венцом обычно оказываются визиты того же Билла, на которого Артур с Молли просто не нарадуются, умиляясь его невыдуманным историям про его финансовые планы покорения мира. Я уж не говорю о Молли с её вездесущими дынями и липучей Джинни. В итоге, Рон в этой компании выглядел настоящим лучом света, я уж не говорю о близнецах.
Так что, неизвестно ещё, кому в итоге было бы хуже. В конце концов, то, что Флёр пришлось бы делить постель с Биллом, мне представлялось не сильно большей бедой, чем увидеть себя в постели с Джинни. Может, у неё-то психика даже и покрепче будет. Мне в голову закралась уж вовсе крамольная мысль — а что, если Дурсль невольно проявил милосердие, размозжив Поттеру голову? Нет, не работает — Поттер же в очках всё время ходил. В розовых. Может, ему через эти очки и Джинни красоткой казалась, и Артур — весёлым чудаком, и Молли — доброй приветливой женщиной…
Посиделки наконец закончились, и Флёр подала мне знак проследовать в сад — небольшой кусок дикой природы, заваленный строительным хламом и обломками маггловской техники. Только я за ней двинулся, как меня перехватил Рон.
— Рон, дружище! — громко воскликнул я, поскольку Флёр уже почти вышла на улицу.
Она развернулась и нахмурилась, а потом растворилась в воздухе, отчего у меня чуть глаза из орбит не выскочили. То-то было бы веселье потом их вслепую ловить!
— Гарри, я хотел сказать, — заговорщицким тоном начал Рон и оглянулся по сторонам: — Давай выйдем в сад… Тут такое дело…
Мы прошли наружу. Когда он попытался пробраться вглубь лабиринта из досок, кусков штукатурки, обломков мебели и ржавых тостеров, я его остановил, подумав, что даже невидимая Флёр может там наделать шума. Честно говоря, я не очень понял, зачем ей понадобилось подслушивать — но да пусть!
— Гарри, — сказал Рон, ещё раз повертев головой, выискивая потенциального шпиона. — Я волнуюсь за Билла!
— А что за него волноваться? — искренне удивился я.
Невидимая Флёр, которая обвила руками моё плечо и крепко прижалась, опять вздрогнула.
— Помнишь, в последние выходные перед тем самым экзаменом, — сказал он.
— Ну да, — пожал я плечами.
Экзамен, правда, был в четверг, а выходные… В общем, задолго до того. За четыре дня. Я был просто до невозможности занят, и мне показалось подарком судьбы внезапное исчезновение Рона на шесть часов. Или около того.
— Биллу нужна была помощь, — сообщил мне Рон. — Мы встретились в Хогсмиде, а оттуда отправились к нему…
— К нему домой? — спросил я.
Меня передёрнуло, а Флёр задрожала.
— Да, — ответил он. — Ты же знаешь, как у Билла с магией… То получается Левиоса, то не получается…
— Это всё хорошо, — согласился я, — Но нельзя ли…
