— Опять Дафна! — усмехнулся я.
— Я тебя, как своего, предупреждаю — не зли её, когда у неё палочка в руке! — сказала Панси. — Через день мне от неё доставалось!
Вот так новости! Меньше всего я мог поверить в то, что злобная Дафна стала бы гонять по комнате несчастную Панси, превращая то в жабу, то в лягушку. Несмотря на безмерное удивление, мне стало смешно, едва я представил себе эту картинку, и я с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть.
— Прости меня, — вдруг выдала она, обжигая дыханием мне нос.
Прости меня — что? Прости меня, но ты должен немедленно выйти? Прости меня, но у тебя ужасно пахнет изо рта?
— Пожалуйста, прости меня, — попросила она, прижимаясь ко мне щекой. — Прости, прости, прости!
Это было вовсе не то, чего я ожидал. То есть, я надеялся, что в какой-то момент до неё дойдёт-таки, что неплохо бы принести хотя бы формальные извинения, но самих извинений я не ожидал, как минимум, ещё пару лет. Да что там, по правде сказать, совсем не ожидал. Всё-таки, одно дело, это понять, что нужно сделать, и совсем другое — снизойти до извинений и тем самым позволить мне усомниться в её непогрешимости. Она судорожно вздохнула, и я погладил её по голове — опускать руки ниже шеи я себе категорически запретил — там тонкая ночная рубашка, а я не железный всё же! В тишине комнаты было слышно, как бешено колотится её сердце — словно она не лежала сейчас, прижимаясь ко мне, а сражалась за свою жизнь.
— Я ужасно страдаю оттого, что раз за разом делала тебе плохо, — сказала Панси. — Но я ничего не могла с собой поделать. Как будто в меня боггарт вселился. Теперь я виновата…
— Не сейчас, — тихо сказал я. — Ещё рано. Я ещё не готов.
— Я буду ждать столько, сколько потребуется, — пообещала она. — Но ты только прости меня.
Панси уткнулась мне лицом в грудь и глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь. Я продолжал гладить её по голове, пока сам не уснул. Снилось мне, что Белла со стоном вывалилась из Арки, придирчиво осмотрела себя в зеркале, поправила прядь волос, взяла у меня одно из оставшихся от морков ружей и улетела. Я же продолжал бросать в Арку таблички.
Утром меня будто вытолкнуло из сна — ну да, по Сценарию я должен проснуться у Уизли. Я вскочил и стал собираться — почистить зубы, умыться… Не был я уверен, что в “Норе” есть чистая вода. Панси проснулась и некоторое время сонно за мной следила, и так при этом мило выглядела, что у меня возникло желание простить её прямо сейчас и зацеловать до смерти. Спокойно, Алекс, спокойно! Я наконец оделся, подошёл к ней и чмокнул в щёку.
— Пока, сестрёнка, — с улыбкой сказал я.
Ей было хорошо. Она была непробиваема.
— Кого ты хочешь обмануть? — сонно промямлила она. — Совсем не по-братски вчера выглядела твоя э-э-э… реакция! Иди уже, “братец”, — буркнула она и снова упала лицом в подушку.
Я вышел и почти сразу же нос к носу столкнулся с Дафной. Она замерла, выжидающе на меня глядя. Утро становилось лучше и лучше. Я сжал её плечи в ладонях и тоже поцеловал, вызвав довольную улыбку. Меня снова потянуло, словно на поводке, и я побежал к камину. Там я опять столкнулся — теперь уже с Флёр. Она поцеловала меня в обе щёки пять раз по очереди. Viva la France!
— Что я здёсь делаю? — шёпотом спросила она меня. — Слёвно тянет чтё-то!
Вид у неё и вправду был немного ошарашенный. Вот-вот, и тебе тоже довелось испытать грубое вмешательство Сценария в твою жизнь! То ли ещё будет!
— Направляешься в “Нору”, — подсказал я. — Хочешь, пойдём вместе?
Вместе — это через камин Малфоев, конечно. Она-то в “Норе” ещё ни разу не была, и я, честно говоря, просто выпустил это из виду. Поэтому, когда мы туда прибыли, и она смогла оглядеться, с ней чуть обморок не случился. Конечно же, она упала мне на руки. Просто прелесть! И это всё при том, что Сценарий продолжал на меня давить. Оставлять её одну в таком бардаке мне совершенно не хотелось, и я повёл её в ту комнату, что мне выделили ещё вчера. Там Флёр выбрала стул почище, сныв с него пачку старых бумаг, и уселась, съёжившись так, чтобы ничего случайно не тронуть. Только я залез в кровать, как дверь сразу распахнулась, впуская в комнату стрелой залетевших Рона с Гермионой. Чёрт, а я-то совсем забыл, что ещё и она здесь должна быть. А следом за ними — Джинни. Чем дальше, тем страшнее.
— О! А
