Из палочки ударил пульсирующий сноп ярко-зелёного, почти белого пламени — примерно так в фантастических фильмах изображают лазерный луч, готовый уничтожить целую планету. Из-за угла мне было видно, что луч упирается в абсолютно чёрную сферу диаметром около десятка сантиметров, зависшую посреди комнаты. Из сферы во все стороны брызнули тонкие лучики того же цвета и, вращаясь вокруг неё, начали плясать по комнате — быстрее и быстрее… мусор срывался со своих мест и тоже начал кружиться, и буквально через минуту внутри помещения бушевал настоящий мусорный шторм. Я заметил, что эта буря постепенно съёживается в размерах, стягиваясь к постепенно разбухающей сфере, и уже через минуту ничего не осталось, кроме матово-чёрного шара диаметром полтора метра.
Шар вдруг рванул в сторону двери, и я не глядя перемахнул перила, ожидая, что он сейчас стену разнесёт. Перекатившись и встав на ноги, я увидел, что шар, сильно сплющившись по вертикали, дёргается, пытаясь пролезть в дверь. Наконец ему это удалось, и он стремительно взмыл в небо, почти сразу превратившись в точку, совсем невидимую в небе в наступивших сумерках. Я стряхнул руки и посмотрел на Флёр, но она по-прежнему смотрела в небо, куда показывала её палочка. Потом бросила руку, опуская, и небо прочертил огненный след метеора.
— Пожалуй, на эту звезду я ничего загадывать не буду, — пробормотал я. — Ну его к дементору!
— Да уж, — поджала губы Флёр. — Пойдём, посмётрим, что там. Дом, судя по всёму, пуст.
Это я и так понял — во-первых, стоял жуткий шум, пока мусор метался по комнате. Во-вторых, тот луч довольно громко гудел, как гнездо диких пчёл. Флёр снова попыталась меня оттереть, но на этот раз я вспомнил слова Руморка и мудрость Беллатрикс и не позволил ей пойти вперёд — лучше всё-таки, чтобы более сильный волшебник прикрывал со спины. Я вставил в нос припасённые Флёр кусочки ароматного мха ирландских болот, снова поднялся по ступенькам и зашёл в гостиную.
Было темно, и я зажёг Люмос. В гостиной было чисто и пусто. Нет, то есть, диван был и светильники на стенах, но больше ничего. Я усмехнулся.
— Ты что? — спросила меня идущая в паре метров сзади Флёр.
— Подумалось вот, — ответил я. — Я тут второй раз. Первый раз я был здесь с Сириусом, чтобы спасти его принцессу…
— Так уж и прёнцессу, — смущённо улыбнулась она. — Тогда я для нёго была лишь “малышка Флёр”.
Она теперь тоже говорила слегка в нос, что делало её лёгкий акцент немного карикатурным.
— Ты и сейчас для него “малышка Флёр”, — парировал я. — Видела бы ты, как он ужасно переживал! До сих пор удивляюсь, как от тогда не пришиб…
Мне не хотелось называть имя Билла в разговоре о Бродяге и Флёр. Она это тоже поняла и благодарно кивнула.
— Сегодня я здесь второй раз, и теперь мы с тобой примчались сюда, чтобы спасти Сириуса, — сказал я.
— Ты лучший, Алекс, — вдруг призналась Флёр.
— Правда? — усмехнулся я. — Что меня выдало на этот раз?
— Ты отличный друг, — пожала она плечами. Она не собиралась делать мне комплимент — она просто выкладывала мне результаты наблюдений, которые привели её к предыдущему тезису. — Ты бесстрашнё бросаешься на защиту тёх, кто тебе дёрог… и тех, кто тебе не очень знакём.
— Никак не могу избавиться от этой дурацкой привычки! — улыбнулся я, радуясь, что в тусклом свете она не заметит моих покрасневших щёк.
Я пошёл по лестнице наверх. Туда заклинание “уборки мусора” не достало, и за первым же поворотом приходилось крепко держаться за перила — выискивая не загаженные участки — чтобы не подскользнуться и не рухнуть прямо в
— Стой здесь, — попросил я. — Всё равно же сбежишь.
— Хорёшо, Алекс, — согласилась она, послушно застывая у первой ступеньки.
На втором этаже было что-то вроде склада, совмещённого с тем, что с огромной натяжкой можно было назвать лабораторией — рассохшийся стол со ржавыми маггловскими тисками на углу, треснувший и покрывшийся паутиной котёл по центру и большие запасы ценного ингредиента — помёта летучих мышей. С огромным трудом я удержался, чтобы жадно не набить этим все карманы. Дальше лестница вела на чердак, на который попасть и вовсе не было никакой возможности. Заклинание Флёр я, конечно, мог попытаться повторить, если бы знал, что оно вообще делает.
— Эскуро, — сказал я, направляя палочку на шевелящуюся биомассу, толстым слоем покрывающую ступеньки, ведущие на чердак.
