Первым уроком было зельеварение. Мы ждали в сыром дворике у входа в кабинет Снейпа, когда заявился Малфой с компанией. И с Панси, которая, как собачонка, преданно смотрела ему в рот. Я с ужасом осознал, что я этого не выдержу. Того, что она будет всё время виться вокруг Хорька. Я просто сойду с ума. Спасение пришло, откуда я не ждал. Точнее, из-за угла. Точнее, из-за угла появилась Чо, которая, о чём-то задумавшись, собиралась проскочить мимо, и даже проскочила бы, если бы я не припёр её к стенке. В буквальном смысле припёр.
— Привет, Чо! — загородил я ей дорогу. Она подняла глаза и увидела меня.
— Привет, Гарри! — она сделала попытку меня обойти, но я просто упёрся рукой в стену перед её носом, а потом другой рукой загородил ей путь к отступлению.
— Как дела? Как лето прошло?
Её лицо скорчилось, словно она собралась чихнуть. Да она сейчас слёзы лить начнёт!
— Не ныть! — рявкнул я на неё так, что Сюзан Боунс, которая до этого лишь наблюдала за нами, предпочла найти себе укрытие. Чо покрутила носиком, борясь с накатывающей истерикой.
— Не буду! — пообещала она мне, успокоившись. — Лето? Ничего так. А у тебя?
— А мне повестку в суд прислали, — огорчённо пожаловался я. — Хотели дело пришить.
Её глаза распахнулись от удивления. Самую чуточку. Может, на пару микрометров.
— Ух, ты! — сказала она. — И что?
— И ничего, — ответил я. — Нет у них методов против Гарри Поттера!
— А что это у тебя за значок? — послышался голос моего друга, а затем он сам оторвал от стены мою руку, освобождая себе подход к моей “жертве”. Я украдкой оглянулся и успел поймать задумчивый взгляд Панси, которая тут же отвернулась. Рон продолжал наезжать на бедную Чо, но мне это уже было не интересно. Я увидел его. Одно из двух лиц, которые последними отпечатались в глазах Поттера прежде, чем его память грубо запихнули в мою несчастную черепушку.
Теперь черепушка была занята сразу двумя думами. Первое и самое важное — Панси. Что же ты, змея со мной делаешь? Вторая — мой враг, точнее, один из двух врагов. Так же, как меня сводит с ума сидящая в пяти метрах от меня Панси, заискивающе подлизывающаяся к Хорьку, так же меня изводит нахождение неподалёку моего врага, точнее, невозможность залепить в него... Не Аваду Кедавра, конечно. Скорее, Редукто. Чтоб не сразу. Мысли бурлили в голове, как зелье в котле, не давая сосредоточиться. Поэтому я ничуть не удивился, когда рядом со мной застыл Снейп собственной персоной, с отвращением глядя на идущий из моего котла серебристый пар.
— Поттер, что это? — спросил он. Уголки его губ опустились, как усы у армейского полковника. Если покрасить ему мантию в белый цвет — вылитый Пьеро, король уныния.
— Умиротворяющий Бальзам, — с ленцой в голосе сказал я.
— Ответьте мне, Поттер, как у вас со зрением? — вкрадчиво спросил он.
— Отлично! — ответил я и закрыл ладонью правый глаз, глядя на доску. — А, Б, Ы, Р, — я открыл левый глаз и закрыл правый: — В, А, Л, Г!
Гермиона надулась, как рыба-ёж, пытаясь не засмеяться, а Малфой на другом конце кабинета, похоже, лимон съел.
— Хорошо, тогда прочтите мне третий пункт инструкции.
Я прочитал.
— Ну? — спросил Снейп.
— Что — ну? — переспросил я.
— Что вы забыли?
— Отлить в колбу, подписать и поставить вам на стол для проверки? — я потянулся так, что в плече что-то хрустнуло.
— Вы, Поттер, даже с самыми элементарными вещами справиться не можете! Эвнеско! — он взмахнул палочкой, мой котёл исчез.
Вечером мы сидели в гостиной Гриффиндора. Гермиона с Роном обсуждали Амбридж, что мне было совершенно безразлично, а я в это время обдумывал совершенно другое, а именно — каким, оказывается, тупым и беспечным я был, когда речь заходила о настоящем обучении. Вот же они, слова из Сценария, описывающие процесс обучения — “скучно”, “боролся со сном” и тому подобное. Неужели можно быть таким пентюхом? А ведь тот Поттер, из Сценария, прекрасно знал, что Волди вернулся, и что вернулся он по его голову. Я не хочу быть тупым! Пока Гермиона разбиралась с близнецами, устроившими массовое испытание конфет на первокурсниках, я незаметно выскользнул из гостиной и отправился искать учебник по зельеварению.
Мужик сказал — мужик сделал. А если не сделал — значит, не смог. Уже на паре Флитвика я понял, насколько непросто быть Гермионой. Или, к примеру, Дафной или Панси. Потому, что сидеть и, стиснув зубы, читать учебник каждую свободную минуту было жутко скучно. Ну, то есть, до одурения скучно. Я с новым уважением взглянул на свою подругу. Кстати, что это с ней? Не в силах оценить увиденное, я проморгался.
