…если нечто существует, то должна существовать также и безусловно необходимая сущность. По меньшей мере существую я сам, следовательно, существует и абсолютно необходимая сущность. Меньшая посылка содержит в себе факт опыта, а большая посылка содержит в себе заключение от опыта вообще к существованию необходимого. Итак, это доказательство начинается, собственно, с опыта, стало быть, оно ведется не вполне
Для Канта это доказательство, которое он сам принимал ранее в работе «Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога», скрывает много псевдорациональных принципов и «целое гнездо диалектических притязаний, которые трансцендентальная критика может легко обнаружить и разрушить» (А609=В637). Действительно, ввиду того, что он считает доказанным в разделе про антиномии, это доказательство явно не может работать.
Кант также считает, что физико-теологическое доказательство не работает, хотя и питает к нему больше уважения. Действительно, он утверждает, что это
…доказательство заслуживает, чтобы о нем всегда упоминали с уважением. Это самый старый, самый ясный и наиболее соответствующий обыденному человеческому разуму аргумент. Он побуждает к изучению природы, так же как он сам получает отсюда свое начало и черпает все новые силы. Он вносит цели и намерения туда, где наше наблюдение само не обнаружило бы их, и расширяет наши знания о природе, руководствуясь особым единством, принцип которого находится вне природы. В свою очередь эти знания влияют на свою причину, а именно на вызвавшую их идею, и придают вере в высшего творца силу неодолимого убеждения (А624-625=В652-653).
Это не доказательство. В частности, оно не может доказать, что существует совершенное существо, такое как теистический Бог. Действительно, ни космологический, ни физико-теологический аргумент не могут этого сделать, поскольку в обоих предполагается, что онтологический аргумент имеет силу, и поэтому оба терпят неудачу[949]. Последний аргумент имеет силу убеждения. Он не доказывает того, что призван доказать, но помогает нам понять природу как упорядоченное или сотворенное целое.
Таким образом, предметы, с которыми имеет дело диалектика, отнюдь не являются совершенно бесполезными. Они имеют отношение к фундаментальным, неизбежным для нас вопросам. Кант считает, что они являются выражением глубинных «интересов» разума, которые нельзя просто отбросить. Спекулятивные метафизические размышления так же нам присущи, как дыхание. Эти вопросы касаются форм разума – того, что Кант называет «трансцендентальными идеями». Идеи, которые для Канта ограничиваются Богом, свободой и бессмертием, не допускают никакого знания за пределами того, что возможно в пространстве, времени и категориях. Они могут дать начало только своего рода рациональной вере.
Вера в то, что эти понятия удовлетворены (то есть что Бог, свобода и бессмертие реальны), является центральной для так называемой «моральной веры» Канта. Хотя сам Кант не был религиозен и был противником любой формы внешнего религиозного поклонения, он верил, что мораль неизбежно ведет нас к принятию определенных догматов традиционного теизма. В более поздних статьях по религиозным вопросам, и особенно в «Религии в пределах только разума» 1793 года, Кант попытается развить параллели между религией откровения и философским богословием. Мы увидим также, что, на манер истинного Просвещения, он будет утверждать, что все существенное в религии может быть сведено к морали, но он не отвергает основные принципы традиционной религии. Они ценны, но только если мы осознаем, что это не знание, а «два допущения» (А832=В839), а именно вера в Бога и вера в бессмертие:
