Кант. Биография полностью

Однако одно из важнейших следствий этой части кантовских воззрений выводится лишь позднее в «Диалектике», где Кант стремится показать, что традиционные доказательства в отношении природы души, мира в целом и Бога несостоятельны. Они не могут установить знание ни в каком смысле. Если их принять за установление знания, то они неизбежно приведут нас к противоречию с самими собой. Кант пытается показать, что рациональная психология, философская космология и рациональное богословие обречены на провал, по крайней мере, если их понимать как чисто теоретические предприятия. Эти главы «Критики» принесли ему имя Alleszermalmer («всесокрушитель»). Действительно, Кант, кажется, камня на камне не оставляет от традиционной метафизики и онтологии. Конечный результат его критических трудов может показаться похожим на скептицизм Юма.

Кант представляет этот результат иначе – и так, что это в конечном счете принесло ему большие проблемы. Он говорит, или, лучше сказать, утверждает, что этот результат – все равно что сказать, что мы не можем знать ноумены, но только лишь феномены, или что мы не можем знать вещи такими, какие они есть сами по себе, а только такими, какими они нам являются. Таким образом, мы никогда не узнаем, что удерживает мир в его внутренней сущности, или что суть вещи вне нашего понятийного аппарата. Мы даже не можем знать, кто или что в конечном счете мы сами. У нас может быть только негативная концепция ноумена, то есть мы можем сказать, чем он не может быть. Так, он не может иметь пространственных или временных характеристик. Поскольку пространство и время являются формами созерцания, то есть частью эпистемических условий, необходимых для познания явлений, вещи сами по себе – то есть вещи вне нашего восприятия – не могут иметь перцептивных характеристик. Но у нас не может быть позитивного понятия о ноумене. Это просто ограничивающее понятие, обозначающее позицию, какой никогда не сможет достигнуть ни одно положительное понятие, которым может обладать человек.

В главе «О паралогизмах чистого разума» Кант пытается показать, что традиционные утверждения о человеческой душе – что она есть субстанция, что она простая, что она представляет собой единство и что она находится в возможном отношении к предметам в пространстве (здесь мы опять видим четыре класса категорий) – основаны на ошибочных рассуждениях (то есть на паралогизме). Кант утверждает, что существует трансцендентальное основание, которое побуждает нас делать выводы, не вытекающие из каких-либо свидетельств, которые нам могут быть даны. Конечно, всякий раз, когда мы мыслим, мы имеем опыт себя как субъекта. Но всякий раз, когда мы имеем этот опыт себя, мы можем быть уверены, что только «являемся» самим себе и что опыт не дает нам понимания того, кто мы есть «на самом деле», независимо от опыта. Эмпирическая психология имеет дело с этим явлением. Мы знаем так же мало о том, кто мы «на самом деле», как и о вещах в себе. Кант охотно признает, что, по-видимому, существует «второе» я, то я, которому «принадлежит» явление или которое «создает» опыт. На его языке это – «я мыслю», которое является частью всякой мысли или всякого понятия. Это «связующее средство» всех понятий (А342=В399). Кант также признает, что «я» этого «я мыслю» кажется независимым от опыта и действительно является предполагаемым предметом рациональной психологии, но утверждает, что об этом «я» как предмете чистого мышления знать ничего невозможно. Ибо оно никогда не может быть таким предметом. Всякий раз, когда мы пытаемся на нем сосредоточиться, оно ускользает. Мы можем исследовать его как логическую предпосылку всякого мышления, «проводник» всех понятий, но тогда мы вступаем в область трансцендентальной логики, которая не позволяет нам выйти за пределы категорий и поэтому не может вывести нас за пределы опыта. Мы можем рассматривать «я» как эмпирический объект внутреннего созерцания, но это по определению отличается от «я» рациональной психологии. Другими словами, мы не можем постичь себя как вещь в себе.

За кантовской критикой рациональной психологии следуют эксплицитно диалектические части первой «Критики», а именно четыре антиномии в «Антиномии чистого разума». Они касаются традиционных проблем космологии. Результаты этой главы тоже негативные. Кант пытается разоблачить неизбежно ошибочный характер всех рассуждений, разработанных традиционными метафизиками по поводу ряда фундаментальных проблем, а именно: 1) есть ли у мира начало, 2) есть ли что-то простое, 3) есть ли свобода и 4) есть ли абсолютно необходимое бытие. Кант остроумно утверждает, что аргументы в пользу признания этих утверждений столь же хороши, как и аргументы в пользу их отрицания. И тезис, и его отрицание логически следуют из базовых принципов разума; это и есть то, что он называет антиномией разума. Разум в конечном счете кажется несовершенным. Он ненадежен и не может ответить на вопросы, которые сам же неизбежно ставит.