Он выполнял свои обязанности, но каждое утро к нему приходил специальный слуга и «освящал его от тьмы», как это называл сам хозяин: Аэрис хотел чихать от горького дыма пучка трав, которым его окуривали, но терпел.
Тогда он и узнал, что демоны — воплощение тьмы. «Ваши кровавые обряды противны богам». Та хозяйская дочка тоже с интересом спрашивала:
— А правда, что вы, демоны, приносите в жертву людей?
Она закрывала рот ладошкой, когда Аэрис кивал, а он не мог понять, что такого страшного в жертвах. Кровь всё равно проливается, а так она не уходит бессмысленно, а отдается духам, которые тоже хотят есть. Видимо, местные боги так не делали.
— Кэр прислал записку, — посерьезнел Лирмалис. Он даже нахмурился. — Он обеспокоен.
— Кэр?
— Ты же знаешь брата! Он никогда не скажет и не напишет прямо, но я слишком хорошо его знаю.
Миледана не возражала. Она только серьезно спросила:
— Чем обеспокоен?
— Не знаю. Он не стал писать, уточнил только, что до императорского приема домой не приедет.
— Почему не написал мне или просто в дом?
— Думаю, хотел, чтобы я прочитал. И увидел то, что между строк.
— Если что-то беспокоит его, то будет беспокоить и нас.
Лир фыркнул:
— Может, император опять стал слишком часто звать его на ужин и советоваться? Маршалы этого страсть как не любят.
— Они командуют армией.
— А Кэр — тамринами. Армия — куча сброда, а тамрины верны только Кэру и императору.
— В этом и может быть проблема, — пробормотала Миледана.
Поднявшись, Лирмалис снова едва заметно поморщился, но ничего не сказал. Он с интересом уставился на Аэриса.
— Посмотри на меня.
С разрешения господина Аэрис поднял глаза и увидел, что в глазах Лира не только любопытство. Было в них что-то более серьезное, острое, напоминавшее о его старшем брате.
— Демоны могут лечить. Ты спас меня. Спасибо.
Никто никогда не благодарил Аэриса, и он только растерянно кивнул. Но следующий вопрос внимательно смотрящего Лира поставил его в тупик:
— Ты умеешь лечить. А умеешь убивать магией?
Аэрис действительно растерялся. Рядом шевельнулась Миледана, она явно хотела что-то сказать, но Лир остановил сестру жестом руки. Он смотрел на демона, не отрываясь.
— Говори.
— Я никогда не пробовал.
— Как работает твоя магия?
— Я… я вижу жизненные нити. Могу их удержать. Мое племя делает так на охоте, когда нужно добраться до шаманов.
— Твое племя может и убивать, насылать проклятия. Церковники не просто так считают вас тьмой. Почему ты никогда не пробовал? Даже когда пытали?
Аэрис не мог выдержать этого прямого внимательного взгляда. Ощущение было такое, будто что-то щекотало его по всей поверхности кожи. Опустив глаза, Аэрис мелко задрожал:
— Я видел однажды, что случилось с рабом, который применил не до конца погасшую магию. И в этом не было смысла. Куда мне бежать? В Доме наслаждений нас достаточно наказывали. Я знаю, что это такое.
— Как ты сохранил магию?
— Я… не знаю. Она просто всегда была со мной. У меня небольшие способности.
— Но ты смог спасти меня. Снимай рубашку.
Аэрису не пришло в голову спорить или удивляться. Он покорно стянул ткань рубашки.
— Повернись спиной.
Он не знал, что хочет увидеть Лир кроме застарелых шрамов, которые не в силах излечить даже тело демона.
— Я слышала, это специальная мазь, — негромко сказала Миледана. — Для особых наказаний. Ею смазывают кнуты, чтобы даже у демонов остались шрамы. Лир, я и так знала, что они есть…
— За что тебя наказали? — спросил Лир.
— Неподчинение, — выдохнул Аэрис.
Лучше бы его раздели и отымели на глазах у всех слуг. Отдали собакам. И то он не ощущал бы себя так погано: как будто кто-то запустил руку ему во внутренности, хорошенько перебрал их, сдернул кожу, оставив тушку высушиваться на солнце.
— Хорошо. Одевайся.
Аэрису всё еще казалось, что в жаркий день по его коже прошлись прохладными ладонями. Кожа покрылась мурашками, и Аэрис даже не сразу смог натянуть рубаху, так дрожали его пальцы.
Он слышал о таком: многие аристократы империи владели собственной магией, способностью заставлять говорить правду. Аэрис слышал, как слуги в одном доме говорили, будто господин воздействовал так на одного из них.
Повернувшись, Аэрис увидел, что Лирмалис побледнел еще больше, под его глазами отчетливо выделялись тени, на лбу выступила испарина. Закрыв глаза, он привалился к сестре, и Миледана гладила его по волосам, тихо приговаривая:
— Ну что ты, Лир, зачем, ты же еще не оправился от раны.
— Зато знаю, что он не врет. Правда даже не думал, чтобы убивать магией. Не знаю, может ли.
Последние слова Лира сливались в невнятный шепот. Он поднял голову, устало посмотрел на Миледану:
— Почему Кэр его не проверил?
— Потому что слишком испугался за тебя, дурня! И ты у нас знаток демонов.
Лир еще что-то проворчал, но потом вздохнул:
— Помоги добраться до комнаты.
В церковь Лир все-таки с сестрой не поехал. Но на прием в императорский дворец через несколько дней они отправились все вместе. С Аэрисом, секретарем леди Миледаны.
========== 4. ==========
