Все законодательство о евреях, как уже было сказано, определялось мотивом их вероисповедания, которое, наряду с исламом и язычеством, признавалось лжеучением. В 1825 году „Еврейскому комитету” вменяется в обязанность принять меры к уменьшению евреев в государстве, в особенности в тех местах, где их мало, но при этом правительство ни в коем случае не имело ввиду эмиграцию. Законодательство стремилось решить задачу „уменьшения евреев в государстве” путем поощрения их перехода в православие. Одновременно с усилиением пропаганды христианства правительство предоставляло многочисленные льготы и облегчения тем, кто отрекался от еврейства. Так, указ от 25 сентября 1830 года даровал выкрестам освобождение от податей в течение трех лет. По указу от 23 января 1851 года с евреев земледельцев, перешедших в православие, аннулировались долги и недоимки по их землеустройству.
В области уголовного права выкрестам даровались также разного рода льготы. 6 апреля 1829 года Государственный совет постановил, что евреи, приговоренные к телесным наказаниям или к ссылке в Сибирь на поселение за совершенные преступления, получают половину наказния в случае, если они перейдут в православие.
Мысль об обращении русских евреев в православие настолько овладела Николаем I, что по его настоянию была предпринята широкая и планомерная борьба с „еврейским лжеучением” и с фанатизмом в быту. В одних случаях эта борьба была приноровлена к более отдаленному времени, в других случаях преследуемая цель не скрывалась. Наиболее яркие по своей жестокости и циничности законы относились к воинской повинности евреев, и в этой области было очень много сделано. Рекрутчина являлась средством религиозной пропаганды. Принимались меры к недопущению общения между еврейскими солдатами и еврейским населением. Делалось это не в интересах поддержания дисциплины, а под влиянием взгляда на военную службу как на средство совращения в православие. Но взрослые солдаты были упорны и находили в себе достаточно сил, чтобы противиться уговорам и угрозам казарменных „миссионеров ”.
В иных законах цель совращения была преднамеренно и тщательно скрыта, и внешняя суровость и резкость заменены успокоительными заверениями. Если жестокое обращение с рекрутами, выселения и другие подобные меры бросались в глаза, то казенные общеобразовательные училища, штат казенных раввинов, предписание об одежде и т.п. постановления „Еврейского комитета” должны были разобщить евреев изнутри.
Недоверие к нравственности еврейской нации выразилось и в установлении полицейского надзора над еврейскими книгами. В то время они были почти исключительно религиозного содержания и печатались под наблюдением строгих цензоров из христиан или крещеных евреев. Из таких книг состояли все еврейские домашние библиотечки. Но правительству мерещилась опасность: нет ли чего „вредного” в старинных или заграничных изданиях, не прошедших через цензуру? С этой целью была предпринята ревизия всех домашних библиотек. Все старопечатные еврейские книги были просмотрены, и цензоры действительно нашли места „противные государственным узаконениям”. Еврейские писатели древности и средних веков не могли предвидеть требований николаевской цензуры, а потому религиозные книги, не одобренные чиновниками, по распоряжению из Петербурга были казнены через сожжение.
Борьба с „еврейским фанатизмом”, стремление переделать их быт не мешали, однако, правительству принимать и другого рода меры. В тот самый роковой 1827 год, когда был опубликован указ о еврейской рекрутчине „в натуральном виде”, спустя три месяца после его подписания, были подписаны и другие два указа: о выселении евреев из всех деревень Гродненской губернии в города и местечки и о высылке из Киева всех еврейских жителей. Это было продолжением выселения евреев из деревень Белоруссии, начатого в 1823 году. К выселению из Гродненской губернии указ предписывал приступить „не прежде, как по окончании нынешнего рекрутского набора”. В 1829 году евреев стали выселять из Курляндии, Лифляндии, из Севастополя и Николаева, потому что царь нашел „неудобным и вредным пребывание евреев в этих городах”. В 1830 году последовал указ об изгнании евреев из сел и деревень Киевской губернии.
В вопросе же о некотором расширении черты оседлости, предложенном Государственным советом, царь был неуступчив.
В 1846 году министерство просвещения осуществляло свой проект обновления еврейской жизни при помощи казенных школ, и в это самое время министерство внутренних дел подготовляло проект, осуществление которого грозило разорением около 300 тысяч душ: оно предлагало выселить евреев из всех селений, расположенных на расстоянии 50 верст от западной границы России. Выселением из пограничной полосы правительство хотело оказать евреям услугу: Впредь они не будут попадаться в контрабанде, как это бывало до сих пор с некоторыми из них.
