В своих воспоминаниях о сороковых годах прошлого века общественная деятельница П. Ю. Венгерова, рассказывая о том, как! выполнялся указ о запрещении еврейской одежды, описывает сцену, которую ей пришлось наблюдать в Брест-Литовске. Полицейский увидел еврея, пришедшего на рынок, в длинно-полом кафтане. Он прежде всего накинулся на него с бранью, потом, подозвав к себе на помощь другого полицейского, велел дрожащему от ужаса еврею стоять не двигаясь, вынул из кармана постоянно имевшиеся в то время у полиции большие ножницы, и оба блюстителя закона принялись приводить свою жертву в „культурный” вид. Одним махом ножниц были отрезаны обе полы его длинного кафтана, ко-
торый превратился в нечто вроде фрака, затем с него сорвали шапку и обрезали длинные ушные локоны, причем ножницы так близко коснулись уха, что несчастный крикнул от боли и испуга. После этого полицейские отпустили его, и толпа долго хохотала над его жалким, уродливым видом. Для избавления от подобных унижений приходилось давать взятки грозным становым, и на некоторое время безобразия прекращались. К обрезанным лапсердакам пришивались новые полы, и не беда если за неимением того же материала пришиваемые лоскуты были иного цвета. Бороды и пейсы со временем сами отросли и все пошло по-старому. А когда, как евреям казалось, законы являлись подкопом под их веру — „гзейрас-шмад", — они, по своему обыкновению, в таких случаях назначали пост и горячо молились и, по обыкновению же, без всяких результатов.
Принимая меры к изменению быта, правительство обратило внимание и на ранние браки. Оно решило воспретить раввинам венчать юношей, не достигших 18-ти, а девиц — моложе 16-ти лет. По черте еврейской оседлости распространился слух, что в готовом к обнародованию „Положению о евреях” 1835 года • имеется страшный закон, в котором устанавливается минимальный возраст для вступления в брак. Зная по опыту, что надо опасаться всякой новой правительственной меры, напуганным евреям мерещилось, будто правительство имеет в виду стеснить свободу браков, а это значит посягать на догмат веры — множиться и плодиться. Кроме того, утверждали слухи, правительство стремится увеличить количество холостой молодежи для усиления рекрутской повинности.
В сравнении с этой страшной перспективой все невзгоды и лишения, все несчастья ничего не значили. Борьба за хлеб насущный, все другие заботы исчезли перед заботой о спасении своих детей. Рождения мальчиков совсем перестали регистрировать. Еще с младенче-
ского возраста их стали одевать в платья и носили они женскую одежду до 12, 13-ти лет, когда можно будет женить. Иные родители спешили обвенчать своих мальчиков в еще более раннем возрасте и тем избавить их от возможной опасности.
Это время массовых браков, совершавшихся с лихорадочной поспешностью и вызванных исключительно страхом стать рекрутом в 10—12 лет, получило в народе название „бэола ” (переполох, паника). То было время печальных свадеб, когда малолетних вели под венец без музыки, без приглашенных гостей. А после бракосочетания десятилетний „муж” продолжал учиться в хедере, а малолетняя „жена” — играть в куклы. В скором времени все еврейское мужское население оказалось женатым.
В эпоху „бэола” происходило и много комичного, но вряд ли находились желающие смеяться.
Случилось однажды, что какой-то отец ввиду грозившей опасности поспешно затащил с улицы своего сына, переодетого девочкой, чтобы немедленно совершить над ним венчание с дочерью соседа. По окончании брачной церемонии родители мальчика с ужасом заметили, что второпях они обвенчали не своего сына, а какую-то девочку, одетую в такое же платье, как и их сын. Но родителям вовсе было не до смеха: в это самое время прибежали с известием, что сына схватили на улице ловцы.
Это помрачение умов было недолгим, но время повальных бракосочетаний было долго памятно из-за последовавших массовых разводов в течение многих лет.
ЕВРЕЙСКИЕ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ КОЛОНИИ И КАЗЕННЫЕ НАРОДНЫЕ УЧИЛИЩА
. Реформа, предусмотренная „Положением”, нашла также необходимым обратить евреев к общественнополезному, производительному труду. Практически это означало превратить значительную часть евреев в землепашцев. С этой целью в Херсонской губернии были созданы 8 земледельческих колоний. Для привлечения колонистов были объявлены льготы: аннулировали старые податные недоимки и освобождали от рекрутской повинности на 25 лет, а от податей — на 50 лет.
По еврейским городкам и местечкам пошли разговоры о выгодности поселения в колонии. Вдобавок, создание земледельческих колоний совпало с изгнанием из деревень. Изгнание шло в таком темпе, что не успевших выбраться добровольно, гнали силой. Мольбы об отсрочке были напрасны, и евреев выпроваживали под конвоем крестьян и солдат, их загоняли в местечки и там оставляли на площадях под открытым небом. И тогда в отчаянии они стали подавать в массовом порядке прошения о немедленной отправке в новосозданные колонии.
