Таким образом, вместо борьбы с отдельными преступниками правительство считало вероятными преступниками всех пограничных евреев и, для восстановления их доброй репутации, решило выселить с насиженных мест.
Из всех законодательных ограничений, которым евреи подвергались, самым страшным для них был выработанный законопроект о разрядах или „разборе”, по которому обитателей черты оседлости надо было разделить на пять категорий: купцов, земледельцев, ремесленников, мещан оседлых и мещан неоседлых. Этот законопроект от 23 ноября 1851 года превзошел все остальные ограничения, которым евреи подвергались во все время царствования Николая I.
Последняя категория, то есть неоседлые мещане рассматривались как бродяги и их надо было подвергнуть тяжким карам. К этой категории можно было отнести 70 процентов русских евреев, то есть около двух миллионов человек. Подобно преступникам они должны были лишиться всяких прав.
В разряд купцов могли быть зачислены только арендаторы помещичьих предприятий и купцы, записанные в гильдии. Землевладельцев евреев было весьма мало. Ремесленников, правда, было очень много, но никто из них не имел свидетельства о знании ремесла. Они не состояли в цехах и поэтому официально не считались ремесленниками. Вся огромная масса, как раввины, синагогальные служащие, резники, мясники, меламеды, приказчики, посредники, извозчики, чернорабочие и тому подобные должны были быть зачислены по этому законопроекту в бродяги.
За первыми четырьмя разрядами сохранились бы все права и преимущества, какими они пользовались до издания закона, на основании общих узаконений о евреях. Мещане же неоседлые, как не занимающиеся производительным трудом, должны были подвергаться различным ограничениям, в том числе усиленной рекрутской повинности. И в этом страшном законе высшие сферы России видели единственно возможное решение „еврейского вопроса”!
Страшной угрозой навис „разбор” над евреями, но из-за его грандиозности приведение в исполнение этого закона откладывалось из года в год.
Было предписано, чтобы в четырехмесячный срок, то есть до 1 апреля 1852 года, принадежащие к терпимым разрядам предъявляли местным властям документы о своем состоянии. Не сделавшие этого будут зачислены в пятый — преступный разряд „неоседлых мещан”.
За этот короткий срок огромное большинство не успело представить документ, а потому правительство дало отсрочку до осени 1852 года, но и к этому сроку „разбор на разряды” не был окончен.
Правительство уже стало готовить ряд суровых мер против „тунеядцев”, вплоть до полицейского надзора и принудительных работ. За выработкой репрессивных мер и застигла законодателей Крымская война. Она и отвлекла внимание правительства от войны с евреями.
Еще в 1843 году, когда вопрос о „разборе” разбирался в „Еврейском комитете”, генерал-губернатор Новороссийского края граф Воронцов выступил против подобной сортировки евреев на полезных и бесполезных. Он назвал проект диким и „кровавой операцией над целым классом людей”. Граф Воронцов доказывал, что „мера сия вредна и жестока”, но проект продолжали разрабатывать. Председатель „Еврейского комитета” Киселев циркулярно сообщил в 1845 году генерал-губернаторам, что, упразднив кагалы, „поддерживавших особенную самобытность евреев”, настала пора осуществить меры „обращения евреев к полезному труду”. Из мер „культурного” воздействия было решено запретить ношение еврейской одежды, пейсы и бороды.
Если все законопроекты относительно евреев были трагичны, то запрещение носить специфическую одежду привнесло с собой и комический элемент. Но то был смех сквозь слезы. Секретная записка представленная комитету, указывала, что одежда евреев отделяет их от прочего населения и что „сие вредное отличие в одежде кладет резкую черту между коренными жителями и евреями и, так сказать, отталкивает их, как народ презренный, от всякого общения с христианами”.
Борьба началась с того, что ввели налог за право носить длинный до пят лапсердак. Одновременно дали знать, что с 1850 года будет решительно запрещено одеваться по-старинке. С вопросом о платье власти связали также запрещение носить бороду и пейсы. Евреи не придавали этому большого значения, но начальство не шутило. Не подчинившихся распоряжению стали таскать в стан и там бесцеремонно отрезали полы лапсердаков на аршин и более Административное преследование касалось и евреек: с них срывали чепцы, чтобы убедиться, не бреют ли они волосы на голове после выхода замуж, как того требовал обычай. Низшая власть вела себя непристойно и разгульно в этом преследовании.
