— Давай туда, где народу побольше, а морды понаглее. Подлети и спустись метров на десять.
— А метры это сколько по-нашему? — озадачился Горыныч.
— Уф-ф-ф… Ну чтобы нормально поговорить можно было и в тоже время, чтобы кирпичом в нас не запустили.
— Я им запущу, — проворчал Горыныч, разворачиваясь к наиболее многочисленной делегации морских жителей.
Плот оказался панцирем огромной черепахи, на котором стояло с десяток чешуйчатых морских жителей. Впереди всех в гордой, я бы даже сказал, наглой позе стоял высокий плотный мужик в богатых нарядах, а рядом с ним едва доставая ему головой до плеча, замерла тоже чешуйчатая, но довольно симпатичная дама. Может быть и ошибаюсь, но исходя из моего опыта, морские дамы выглядели куда миловиднее своих представителей сильного пола.
— Кажися царь ихний, — пихнул меня в бок Михалыч.
— Ох, да не пихайся ты, дед! Сейчас разберемся, — я свесился на бок и заорал: — Эй, мужик! Ты что ли царь тут будешь?
Мужик побагровел, потом позеленел и уже открыл было лягушачью пасть с множеством мелких острых зубов, но вперёд шагнул другой земноводный, судя по следующей фразе — дворецкий:
— Его могущественное Величество, пресветлый царь сего моря, всех впадающих рек и озёр, всех берегов, пляжей…
— …и бунгало на них, — перебил я. — Так царь или нет?
— …Морифант Седьмой! — сделал вид, что не заметил, как его перебили, дворецкий и сделал шаг в сторону.
— Ага, значит, по адресу попали, — удовлетворенно кивнул я. — И где мой змеиный артефакт, а, царь?
— А ты кто такой?! — заорал Морифант № 7.
— Здрасте, блин, — обиделся я. — Ну а кто ты думаешь, к тебе в гости явился? Иван Фёдорович Крузенштерн?
— Кто? — растерялся царь.
— Аз есмь Кощей! — рявкнул я. — Гони должок!
— Да кто ты такой?! — глумливо произнес Морифант. — Какой такой Кощей? Отродясь мы не знали таких! Это у себя в деревне ты может и Кощей, а тут на моём море…
— Давай, Горыныч, — скомандовал я, недослушав этого наглеца.
Средняя голова качнулась на длинной шее вниз и с хрустом откусила царю голову.
— Ах! — хором сказали придворные на черепахе, и присели, в ужасе закрывая головы руками с перепончатыми пальцами на них.
— Ой! — сказала морская царица и брезгливо стала смахивать платочком брызнувшую на платье кровь.
— …мать! — сказал Михалыч за спиной и в восторге засадил мне ладонью между лопаток.
— Блин! — сказал я и полез рукой за спину, чесать ушибленное место.
— Тьфу! — сказал Горыныч, выплевывая голову Морифанта, и та заскакала по морю, как камешек, который запустили с берега по водной глади. — Тиной пахнет. Не вкусно.
Обезглавленный царь плашмя рухнул в море и стал быстро погружаться, оставляя за собой кровавый след.
Я думал, Горыныч пуганёт его, а он сразу голову откусил…
— Ну, как-то так, — я развел руками, а потом заорал, припоминая, как обычно орали в подобных случаях в фильмах про средние века: — Царь Морифант умер! Да здравствует царица… царица… Ваше Величество, а как вас зовут?
— Морисента, — кокетливо улыбнулась мне вдова.
— Да здравствует царица Морисента! — проорал я и многозначительно посмотрел на придворных.
— Да здравствует… да здравствует, — нестройно и как-то вяло отозвались они.
— Ох, нет, брат наш царственный, великий Кощей, — сделала милый книксен царица. — По нашим законам наследование передаётся только по мужской линии и царь теперь у нас — мой сын. А пока до его совершеннолетия, править от его имени буду я.
— Да? Ну, так тоже неплохо вроде бы, — задумался на секунду я. — А мы, дорогая Морисента, в принципе как, царствами дружить будем или пойдем по неверному пути раздора, который оказался столь губительным для вашего супруга?
— Не вижу причин для ссоры, Ваше Величество Кощей, — мило улыбнулась царица. — Дружба двух великих царств идет на пользу торговле, благоприятно действует на экономику в целом, а военные союзы обеспечивают всеобщий мир.
— Вот и славно, Ваше Величество! Приятно поговорить с такой, не только прекрасной, но и умной царицей. А артефакт мой где?
— Минуточку, господин мой Кощей, — Морисента обернулась к придворным и они начали оживлённо шептаться.
— Федь, — тоже шепотом сказала правая голова, обернувшись, — устали я. И огнём пулялись и в воздухе долго. Отдохнуть бы да покушать, а?
Верно. Сейчас как плюхнется без сил в море, будет нам тогда веселье.
— Ваше Величество, — замахал я рукой, — простите, что прерываю ваше производственное совещание, но мы вас на бережку подождём, хорошо? А то наш дракончик зубик себе поцарапал, надо отполировать поскорее — с кариесом шутки плохи!
— Ай-яй-яй, какая неприятность, — вежливо посочувствовала царица. — Конечно же, дорогой Кощей, давайте встретимся на берегу, я как раз узнаю у моих слуг о вашем… о вашей ценной вещи. Могу ли я предложить Вашему Величеству и вашей благородной зверушке немного еды и пития?
— Сами мы сыты, дорогая Морисента, благодарю, — поосторожничал я. Ещё отравят несвежими устрицами. — А вот у дракона нашего после подвигов всегда аппетит разыгрывается.
— Немедленно велю подвезти на берег припасы, — побожилась Морисента.
