— Конечно, господин Кощей. И поверьте, рада вам оказать любую посильную помощь, но не знаю как.
— А кто такие эти ваши союзники? Может быть, я смогу с ними договориться?
— Сомневаюсь, Ваше Величество, — покачала головой Морисента. — Это суровые и очень сильные рыцари, практически непобедимые. Да и предводитель их, старый умудрённый опытом воин, один стоит не меньше сотни обычных воинов.
— Ну, всё-таки давайте попробуем, — попросил я. — Как до них добраться можно?
— Это просто, — улыбнулась царица, — я сейчас призову их, но вы, господин мой Кощей, всё-таки будьте с ними осторожнее, прошу вас.
Она прошла мимо счастливо чавкающего Горыныча и восторженно открывшего рот, наблюдающего за ним юного царя, подошла к морю и затрубила в большую раковину, которую сняла с пояса.
Море, до этого спокойное, вдруг забурлило, вскипело, на берег хлынула волна, едва не захлестнув Горыныча, а когда откатилась, перед нами стоял отряд богатырей.
— Тридцать три богатыря! — ахнул я. — И дядька Черномор?!
Богатыри, надо сказать, были совсем не хилые, здоровые такие парни в золотых, блестящих на солнце кольчугах, с копьями, поднятыми вверх и соответствующего размерчика мечами на поясах.
— Кто звал? — вперед выступил огромный пожилой мужик, от которого просто веяло дикой и древней силой.
— Дядька Черномор? — я шагнул к нему. — Здрасте!
— Здоровей видали, — пробасил мужик и хмыкнул: — Тоже мне племянничек нашёлся.
— Ну… А как вас звать тогда? Я, пардон, не в курсе.
— Черномором и зови.
— Да я так и назвал… Ладно проехали. Господин Черномор, вам, бывшим Морским царём, была дадена на хранение некая безделушка…
— Ну?
— …которая по праву свободного и справедливого бартера теперь принадлежит мне.
— Ну?
— И которую я хотел бы получить и как можно быстрее. Спешу, знаете ли. Царство неизвестно на кого оставил, домой хочется.
— Ну?
— Чего «ну»? Я говорю, — повысил голос я. Старикан слух с возрастом потерял что ли. — Отдайте, пожалуйста, мою вещицу! Мне в дорогу пора!
— Чё ты орёшь? Чай не глухой.
— Ну, пардон. Так что, мне подождать немного или сразу отдадите?
— Нет.
— В смысле? Нет — не ждать, а сразу отдадите? Это хорошо, это радует. Давайте.
— Не отдам. Не тобой вещь на сохранение дадена, не тебе и взад получать.
— Ну что не в зад так это только радует, — хмыкнул я. — А по вопросу правопреемников, то вот нынешняя законная царица Морская и её царственный сынуля подтверждают согласие на возвращение мне артефакта.
Морисента согласно кивнула, а Черномор помотал головой:
— Не отдам.
— Почему? Мне что, в Гаагский суд жалобу подавать? Это, знаете ли, хищение получается. Не хорошо, господин Черномор. Дали вам на ответственное хранение безделушку малую, а вы её себе присвоить решили?
— Ты поучи меня, поучи, — сурово пробасил старикан. — Сказано не отдам и всё тут.
— Да почему?! — взорвался я, раздражённый совершенно не логичным упрямством легендарного воина. — Вам-то она зачем?
— И даром не нужна, — хмыкнул Черномор, — да только и тебе я ничего не дам.
— Угу, я понял, а всё-таки почему?
— А ты — Зло. А мы со злом боремси. Вот и сейчас заборем тебя, врага человеческого. Робяты! — он махнул богатырям и те как один, слажено опустили копья и нацелили их на меня.
Я скосил глаза на Горыныча, но тот, развернувшись к Черномору зад… хвостом, торопливо подгребал к себе еду и быстро, давясь, чавкал правой и левой головами, а средняя, высоко поднявшись на шее, опасливо поглядывала на строй богатырей.
Блин, защитничек. Я нащупал сквозь одежду коробочку со Шмат-разумом в кармане джинсов, но боюсь, сбежать не успею, да и деда бросать совершенно не хотелось.
Но положение спас, как раз-таки дед.
— Енто хто ето тут со злом боритси, ась? — раздался его ехидный голос у меня за спиной. — Ты што ли, Чернохрен?
Черномор взревел от обиды, вскинул над собой меч и шагнул к нам. Морисента ойкнула и попятилась, схватив сынулю за руку. Я икнул и полез в карман, задирая подол плаща. Горыныч зарычал и стал отползать подальше, толкая перед собой гору еды и не переставая давиться ей. А Черномор вдруг замер с занесенным над головой мечом:
— Михалыч, ты што ли?
— Вот ентот борец со злом, внучек, — дед, будто не замечая поднятого меча стал обходить кругом старого вояку, — уж такой борец, такой борец… В стародавние времена, меня иродам басурманским в полон отдать хотел. Вот такой заборун тут перед нами сабелькой-то машет.
Черномор медленно опустил меч, а Михалыч стал перед ним:
— Ну, Черноморд, не ожидал, что еще повидаться придётси?
— Черномор я, — проворчал старикан.
— Да хоть Чернофиг! Суть-то одна — предательская.
— Вы что знакомы? — вырвалось у меня.
— А ить, внучек, — живо обернулся ко мне дед, — енто тот паразит, что чуть было не погубил меня, морда его черномастная. Помнишь, я тебе рассказывал, как с аглицкой каторги я бежал сотоварищи, да морями на родину пробиралси? Так ентот Чернопуп со евойной бандой и остановил наш кораблик, да злыдням тем отдать меня хотел, а апосля и вовсе потопить надумал. Вот такой от херой, внучек! Своих-то басурманам отдаёт, а то и просто топит души невинные!
