— Живой, государь, — Гюнтер попытался приподняться, но Дизель удержал его, а дворецкий вдруг хихикнул: — Вот вы как чувствовали, Ваше Величество, когда велели мне три фрака в запас пошить.
— Вообще-то два, — проворчал я. — А третий — что на тебе. Расхитители вы тут все царской казны.
— Виноват, Государь. Прикажете один комплект выкинуть?
— Не резвись, Гюнтер, отдыхай.
В Канцелярию зашел серьёзный Михалыч:
— Не попадем мы сегодня, внучек, в Лукошкино. Нижние этажи взбунтовались когда услышали о твоем указе о повышении налогов. Вот и Гюнтера для острастки подорвать хотели, повезло парню, случайно за колонной оказался.
— Блин, только революции мне не хватало! Да еще ни Калымдая, ни Аристофана под рукой. Есть идеи, деда?
— А как же, внучек! — отозвался ехидно дед. — Надоть тебе спуститься к ним с пряниками, в ножки им поклонитьси, да попросить нижайше…
— Понял, дед, завязывай.
Я дал мыслекоманду рыцарям-зомби собраться в главном коридоре, согнал Тишку да Гришку с кресла и под их жалобный писк, отключил комп.
— Дизель! Вырубай шарманку и иди сюда!
Когда мой верный скелет вытянулся передо мной, руки по швам, я спросил:
— Можно собрать быстро сотню скелетов с оружием? Бойцов.
Дизель кивнул и знаками показал, что можно и не сотню, а тысячу, а бойцы тут все поголовно просто им волю не дают, вот кабы я только разрешил…
— Всё-всё, я понял, — прервал я его жестикуляцию. — Давай как можно быстрее собирай сотню и с оружием в главный коридор, к рыцарям.
Дизель тут же рванул из Канцелярии, гремя костяшками по граниту, а я повернулся к деду:
— Михалыч, пригляди за Гюнтером, хорошо? Врача ему вызови что ли…
— Сделаю, внучек, не переживай. Только ты сам в подвалы не лезь, нельзя тебе. Помнишь, что Кощей-батюшка тебе говорил?
Помню. Кощей, еще только я появился тут, на вопрос о подвалах очень весомо так и коротко сказал, что мне туда никак нельзя. Не знаю почему, даже допытываться не стал, настолько сурово это прозвучало. Да и толку от меня там никакого. Только мешать буду, да отвлекать на себя телохранителей. Боец из меня как из Аристофана профессор филологии.
— Не полезу, дед, не переживай. Сейчас карательный отряд соберу и вернусь.
В главном коридоре меня уже поджидал ровный строй рыцарей и гремящая костяшками толпа скелетов, размахивающих саблями и топорами.
Я подозвал Дизеля, а потом в лёгкой растерянности глядя на рыцарей, понял, что за всё это время так и не познакомился с их командиром. Ну, лучше поздно, чем никогда и я послал рыцарям общий приказ: «Командир, ко мне!».
Тут же от строя рыцарей отделился самый высокий, быстро подошел и стал рядом с Дизелем.
«Как имя, командир?»
«Барон фон Шлосс», — так же мысленно ответил рыцарь.
Вот и познакомились.
— Значит так, воины. Чернь в подвалах взбунтовалась, мятеж надо подавить быстро и наглядно, дабы другим неповадно было. Барон, ты со своими парнями пойдёшь тараном, основной силой, а ты, Дизель, двигаешься за рыцарями, подчищаешь всё. В случае непредвиденной ситуации, подчиняешься во всём барону. Понятно?
Оба синхронно кивнули головами. Черепами. Ох, не знаю, что там у рыцаря под шлемом, целая голова, ошметки гниющей плоти или просто череп, да и знать не хочу, не важно. Кивнули и ладно.
— Зачинщиков поймать и уничтожить. Кто будет сопротивляться — уничтожать на месте. Всех остальных не выпускать из подвалов, а после окончания карательной операции привести в тронный зал и вызвать меня. Вопросы?
Вопросов не было.
— Действуйте ребята и по возможности не рискуйте.
Рыцари слажено затопали в сторону входа в подвалы, а за ними веселой толпой загремели костяшками скелеты.
Ну а я поплелся в Канцелярию.
Гюнтер уже сидел за столом. Отделался он малым испугом, легкой контузией и поцарапанной мордой, но пребывал в обычном, спокойно-деловом состоянии.
Едва я вошел, как дед усадил меня за стол напротив Гюнтера, выставил три стакана, разлил по ним коньяк, по половине и приказал:
— От нервов. Давайте-давайте, залпом, живо!
И подавая нам пример, лихо опрокинул в себя содержимое стакана. Да мы с Гюнтером как-то и не собирались отказываться. Коньяк вошел хорошо, мягко, обжёг пищевод и горячим шариком взорвался в желудке. Лечебное же действие началось через пару минут.
Забежала Агриппина Падловна, принесла ведомости на зарплату на подпись. Подписал, конечно, да заставил посидеть с нами. Только мы не напивались, не подумайте. Просто посидели да поболтали на отвлеченные темы. Бухгалтерша пожаловалась на генетические недостатки — корявые пальцы, мешающие ей быстро строчить чернилами по бумаге, и я ей подарил карандаш, да показал, как его затачивать. Пожилая кикимора была тронута. Гюнтер поплакался о том, что сейчас не найти нормальных пуговиц для фраков и приходится заказывать аж из Венеции. А я посетовал на один из своих внешних жестких дисков, который на днях забарахлил и надо бы покопаться в нём, да просто банально отформатировать, вдруг поможет, но совершенно нет времени на это. Собеседники ничего не поняли, но посочувствовали.
