— Не далее, как два часа назад я получил технический отчёт. Там всё изложено лаконично и ясно.
Несмотря на то, что Герти ощущал себя безмятежным, как океан в безветренную погоду, в его глубинах всё же зародилось некоторое волнение. Если кто-то в Канцелярии прознаёт о том, что случилось на самом деле, могут воспоследовать неприятности. Здесь, окружённая паутиной греха и тлена, его новообретённая душа всегда будет в опасности…
— Вот как? Замечательно. Так кто же он?
Мистер Беллигейл внимательно взглянул на своего подчинённого.
— Вы бы в жизни не догадались, полковник, кто он. Кстати, сейчас он находится в этом кабинете.
Страха не было. Мерцающий в груди свет души давал Герти удивительное спокойствие, какого он прежде не испытывал никогда в жизни. Сейчас его не пугал ни зловещий мистер Беллигейл, в напряжённой позе сидевший напротив него, ни сырая духота Канцелярии, пристанища ледяных теней.
Он справится с чем угодно.
Он осознал свою силу и теперь не боится, пусть даже вся крысиная стая Канцелярии устремится к его горлу.
Он, Гилберт Уинтерблоссом, отныне не боится скверны.
— Ну и кто же он? — безмятежно спросил Герти.
— Позвольте вам его представить, — торжественно произнёс мистер Беллигейл. Его бесцветные глаза насмешливо щурились, — Прошу!
Из ящика своего письменного стола он достал что-то вроде плоской колбы. Кажется, учёные именуют подобное чашкой Петри. Ничего не понимая, Герти пристально уставился на стеклянный сосуд, силясь понять, где спрятан подвох. Колба была пустой.
— Здесь ничего нет, — осторожно сказал Герти.
Мистер Беллигейл рассмеялся.
— Взгляните внимательнее, полковник. Потому что наш спаситель находится там, внутри. Просто он невелик и скромен от рождения.
Герти принял протянутую ему колбу и недоумённо уставился на неё. Первое впечатление, о том, что колба пуста, оказалось неверным. Там и в самом деле что-то было. Что-то очень маленькое, размером едва ли с зёрнышко чёрного перца. Герти пришлось напрячь зрение, чтоб обнаружить торчащие из этого зёрнышка короткие отростки.
Свет, озарявший его внутренний мир, на миг мелькнул, точно испускала его гальваническая лампочка, включённая в барахлящую сеть.
— Это то, что разрушило дьявольские козни, полковник, и спасло город. То, перед чем оказался беспомощен самый совершенный аппарат на планете. То, благодаря чему мы с вами сейчас сидим здесь и беседуем.
— Позвольте, но это…
— Жук, — мистер Беллигейл усмехнулся, наслаждаясь замешательством Герти, — Да-да. Самый обычный жук, как видите. Весьма невзрачное существо, а между тем, именно ему мы должны быть благодарны за наше спасение.
— Что это означает? — пробормотал Герти, тщетно разглядывая маленькое мёртвое тельце, — Что вы имеете в виду? Как это могло…
— Новый Бангор, спасённый обычным жуком. Не так патетично, как спасшие Рим гуси, но всё же, всё же…
— Я ничего не понимаю, — признался Герти, недоверчиво глядя то на мёртвого жука в толще стекла, то на усмехающегося второго заместителя, — Вы хотите сказать, что жук победил Дьявола?
— Его машинную составляющую. Вы ведь помните, полковник, что Князь Тьмы был органически связан с «Лихтбрингтом»?.. Химера, как вы выразились, единение двух противоположных сущностей. Этот малыш умудрился в одиночку уничтожить одну из них. Машинную.
— Как?
— Очень просто. Каким-то образом проник в центр управления, быть может, кстати, в нашей с вами компании, и залез в самую глубь гальванической начинки «Лихтбринга». Для крошечного жука там оказалось достаточно места. Удивительно, верно? Машина была защищена со всех сторон, все её контуры продублированы и неуязвимы… Если не считать одной маленькой букашки, обратившейся камнем из пращи, который пробил голову Голиафа. Эта букашка обнаружила одно-единственное незащищённое место машины. И угодила аккурат на него. Гальванический контакт, полковник. Мгновенное гальваническое замыкание.
— Но… но… — Герти чувствовал себя так, словно камень ударил в его собственный лоб и высек из костей черепа звенящие звёзды. Столь ослепительные, что внутренний свет, горевший перед его глазами, немного потускнел.
— Это случилось через несколько секунд после полуночи. В тот самый миг, когда Князь Тьмы уже праздновал успех своего предприятия. Поверить сложно, не правда ли, одна маленькая крохотная букашка против подобной силы… Но она сделала это. Далее попросту пошла цепная реакция. Блоки выходили из строя друг за другом, логические контуры, обнаружив бесчисленные неполадки и противоречащие данные, плавились от нагрузки. В считанные секунды «Лихтбрингт» уничтожил сам себя, надёжнее, чем это сделал бы любой пороховой заряд. Подайте сюда этого жука. Благодарю.
— И…
Приняв из подрагивающих рук Герти колбу, мистер Беллигейл с улыбкой взглянул на мёртвого жука. Казалось, он испытывает к насекомому самую настоящую нежность. Впрочем, так оно, по всей видимости, и было. Каким-то образом мёртвое насекомое родило в душе второго заместителя те чувства, которые никогда не суждено было родить живому человеку.
