«
Герти и сам не заметил, как стал бояться темноты. Это началось как-то само собой, исподволь.
Он никогда подолгу не задерживался в своём кабинете, стараясь ускользнуть из Канцелярии, лишь только старинные часы в холле пробьют пять, самым первым из клерков. Давки в дверях, как в лондонской канцелярии, здесь отчего-то никогда не возникало: крысы не спешили покидать своё логово. Иногда Герти даже сомневался, а покидают ли они вообще службу? Или, как только на город опускается темнота, растворяются в здании Канцелярии, сливаясь с обитающими там тенями?..
Он не уточнял. Единственное, что он успел доподлинно узнать про Канцелярию, это то, что чем меньше знаешь про Канцелярию, её дела и её служащих, тем крепче твой сон и здоровее аппетит.
Герти боялся Канцелярии и имел на то все основания. Но, прожив на свете двадцать два полных года, он никогда не боялся темноты. До тех пор, пока не обнаружил на своём рабочем столе непримечательную на вид папку.
Теперь он старался покинуть Канцелярию так рано, как это возможно, не возбуждая подозрений мистера Беллигейла. Как ни странно, занимаемая им должность позволяла заниматься этим регулярно и безнаказанно. «Пойду проверю доки, — многозначительно говорил Герти дежурному клерку, — Есть слухи, там в последнее время повадились собираться рыбаки…» Или «Надо шепнуть пару слов информаторам наедине». Что бы ни сказал полковник Уизерс, окружающие относились к его словам с полнейшим пониманием. Разумеется, ни в какие доки Герти не направлялся. Не было у него и информаторов. С огромным облегчением закрыв за собой массивную, как надгробная плита, дверь Канцелярии, он в сопровождении верного Муана спешил вернуться в меблированные комнаты до наступления сумерек.
Контролировать эту новую фобию оказалось совершенно невозможно. Едва лишь на улицах Нового Бангора возникали волочащие лестницы фонарщики в своих синих робах, Герти начинал испытывать острую резь в кишечнике, словно проглотил горсть мелких остро гранёных алмазов. В южном полушарии темнота быстро вступает в свои права, а сумерки скоротечны. Наливающееся серым небо в считанные минуты превращалось в разлитый над головой чёрный океан с редкими серебристыми песчинками звёзд. В Новый Бангор вступала ночь. Душная, как старое шерстяное одеяло, непроглядная, как угольная копь, и пугающая, как темнота под капюшоном убийцы. Ощутив её присутствие, Герти терял самообладание и, сам того не замечая, ускорял шаг до того темпа, который едва ли приличествует джентльмену в людном месте.
Но он боялся не самой ночи. Он боялся того, что живёт в ней.
— Никто и никогда его не видел, — торопливо объяснял он Муану, едва поспевающему за хозяином, — Представляешь? Восемь мертвецов, и хоть бы кто увидел Бангорскую Гиену краем глаза!
— Этот Уинтерблоссом ловкий тип, мистра, — подтвердил Муан, — Я бы, пожалуй, лучше пошёл охотиться на ягуара с серебряной ложкой, чем на вашу Гиену…
— Ни единого свидетеля. Ни одной уцелевшей жертвы. Уму непостижимо. И ладно бы всё было в Скрэпси или Шипси. Но ведь это животное орудует едва ли не под носом у нас! Два убийства в Миддлдэке. Одно в Форсберри. Потом ещё два в Айронглоу… Такое ощущение, что весь город превратился в его охотничьи угодья!
— Говорят, он призрак, мистра, — серьёзно сказал Муан, — Что его нельзя увидеть. Он возникает из темноты прямо за спиной у того, кого наметил себе в добычу. И когти у него сияют голубым светом…
— Нет у него никаких когтей, — досадливо пробормотал Герти, — Меньше слушай своих приятелей-полли. Я читал заключения фельдшера. Этот тип орудует ножом. Причём не медицинским скальпелем, как Эйк-Защитник-Проституток, а самым простым ножом, причём не очень острым. Мистер Шарпер полагает, что он делает это нарочно, чтоб преумножить страдания своих жертв. А мистер Беллигейл считает, что это какой-то особенный ритуальный нож…
— Как по мне, всё равно, каким ножом тебе брюхо вскрывают, мистра.
— И я так думаю. Но если мы хотим изловить это отродье, нам придётся сперва понять, с чем или с кем мы имеем дело. Честно говоря, если б мы не отправили Сатану обратно в ад, я бы поставил соверен на то, что это именно его рук дело…
Муан озадаченно взглянул на Герти.
— Мистра?..
