— А дальше всё кончилось почти мгновенно. Машинная и дьявольская сущности были слишком связаны друг с другом. Своего рода симбиоз. И в тот момент, когда машина подверглась аварийной остановке… — мистер Беллигейл выразительно щёлкнул пальцами, — Без её помощи он оказался не в силах поддерживать свою материальность. Мёртвая машина уже не могла ему ничего дать. Всё кончилось.
Герти рассмеялся нервным смехом. Но мистер Беллигейл лишь понимающе кивнул.
— Нам обоим пришлось пройти через многое, полковник. Уверен, скоро ваша природная сила воли возьмёт своё. И всё-таки удивительно, вы знаете, я испытываю самую настоящую благодарность к этой неказистой букашке. Она не понимала, что творит, но, тем не менее, совершила подвиг, остановивший ужасную катастрофу. Была бы моя воля, я бы поставил ей памятник из бронзы на главной площади города.
— Памятник жуку? — спросил Герти, всё ещё оглушённый и медленно соображающий, — По-моему, это было бы несколько… странно.
Мистер Беллигейл вздохнул и бережно спрятал колбу с мёртвым жуком в ящик своего письменного стола.
— Вы правы, конечно. Этой божьей твари суждено быть погребённой без посмертной славы. Герой останется безымянным, как это обычно и бывает.
— Вы имеете в виду, что вся эта история…
— Не покинет стен Канцелярии. Всё верно.
— То есть, никто не узнает про взбесившийся «Лихтбрингт», и про Сатану, и про…
— Никто не узнает.
— Но ведь были разрушения!
— Их быстро устранят.
— Были погибшие!
— Часто ли вы видите мёртвых крыс, полковник? — взгляд второго заместителя сверкнул нержавеющей сталью, мгновенно утратив всю мягкость. Полированной нержавеющей сталью, из которой делают самые острые в мире хирургические ланцеты, — Полагаю, что редко. Крысы умирают в подвалах, на чердаках, в подполе, в канализации, в трубах и собственных норах. Никто не видит их тел посреди мостовой. Мы с вами тоже крысы, полковник, хоть и особенной породы. Никто не видит наших лиц, не знает наших имён. И если мы умрём, что рано или поздно наверняка случится, такая уж у нас служба, знать про нас будут не больше, чем про эту мужественную букашку.
Герти, точно загипнотизированный блеском линз, лишь беспомощно улыбался. Сейчас он чувствовал себя иначе. Не всемогущим океаном. Не идеально симметричной снежинкой. И даже не тлеющей искрой. Скорее, крошечным насекомым с распростёртыми лапками.
— Да, — наконец смог произнести он, — Полностью с вами согласен.
Мистер Беллигейл удовлетворённо кивнул. Стёкла его пенсне перестали испускать гибельное для человека излучение, а улыбка показалась почти искренней.
— Я так и думал. Кстати, я уже распорядился, чтоб дело Гиены Уинтерблоссома отнесли в ваш кабинет. Это заняло, конечно, куда больше времени без помощи старого доброго «Малфаса», но ничего не поделаешь, нам всем придётся привыкать к новым порядкам. Желаете с ним ознакомиться?
— Не сегодня. Думаю, мне надо взять несколько дней отдыха, чтобы придти в себя.
— Ни словом больше! Немедленно отправляйтесь в отпуск, полковник. Видит Бог, вы заслужили это больше любого из нас. Не беспокойтесь, вы ничего не упустите. Гиена от нас не сбежит.
— Почему?
— Ах да, вы же не знаете. В порту нынче царит настоящий хаос. Я думаю, пройдёт самое малое три недели, прежде чем первый корабль отправится из Нового Бангора. Шутка ли, все наши логистические схемы разрушены, на складах полнейший беспорядок, лоцманскую службу придётся восстанавливать едва ли не с чистого листа… Уинтерблоссому всё равно не скрыться с острова.
— Никому из нас не скрыться с острова, — пробормотал Герти отрешённо, — Никому.
Мистер Беллигейл уже ушёл в чтение какой-то бумаги, поэтому на Герти взглянул с удивлением, точно уже успел позабыть о его присутствии в своём кабинете.
— Что?.. Да, полагаю, можно сказать и так. Ступайте, полковник, отдохните хорошенько. Вы нужны мне со свежим ясным умом и во всеоружии. У нас с вами впереди ещё много работы. К тому же, скоро прибывает мистер Шарпер. Нам будет, чем заняться.
Непослушной рукой Герти водрузил котелок на голову и шагнул к двери. Сейчас он сам ощущал себя мёртвой, выключенной машиной. Смолк треск мемокарт. Перестали дребезжать шестерни. Внутри его сознания воцарилась мёртвая тишина. И эту тишину скорее надо было чем-то наполнить. Проблема заключалась в том, что он слабо представлял, чем.
— Эй, полковник!
Он обернулся от порога. Мистер Беллигейл ободряюще улыбался ему.
— После всего того, что вам довелось пережить, советую первым делом направиться в церковь и поставить свечку за спасение своей бессмертной души!
Герти улыбнулся, вымученно и вяло.
— Спасибо, но мне кажется, что пара порций шотландского виски в ближайшем пабе куда благотворнее скажутся на моей бессмертной душе, не говоря уже о теле. Забыл сказать… Если меня будет спрашивать Сатана, передайте, чтоб приходил в приёмные часы.
