— Так решил Алвисид, — пожал плечами Хам-рай. — Он быстро понял, что не удержится от соблазна использовать второго Наследника для путешествий, а магическую силу ему в любой момент предоставят Мекор и хэккеры. Представляешь, что про него стали бы говорить — бог на костылях?
Радхаур хмыкнул.
— Не все средства хороши, — продолжал Хам-рай. — Страшнее всего полусредства. К ним привыкаешь — жить-то можно, и перестаешь стремиться к главному. В этом смысле Алвисид — более человек, чем даже мы с тобой…
— Признаться, я не очень понимаю твои слова, барон.
— Возьмем, скажем, меня, — вздохнул Хамрай. — У меня была великая цель — возродить Алвисида. Любой ценой. Чтобы снять дурацкое заклятье. Чтобы иметь возможность любить женщин, продолжить род. Я шел к этой цели десятилетиями. Но свершилось чудо, я познал Любовь. Любовь с большой буквы, на которую никакое заклятье Алвисида не действует. Нельзя сказать, чтобы я вообще перестал интересоваться возрождением Алвисида, но весьма подрастерял свой пыл… Так и Алвисид — будут при нем постоянно Уррий и Мекор, он быстро привыкнет к такому положению вещей. Он этого не хочет. И, по-моему, правильно.
Радхаур рассеянно кивнул, думая о чем-то своем.
Через полчаса вынужденной остановки, юноши и другие отчаянные воины, решившие продемонстрировать свою отвагу и замершие в магическом трансе, пришли в себя.
Отлак и Уррий смущенно подъехали к старшим рыцарям.
— Вы были правы, барон, — сказал Уррий. — Нас засыпали стрелами, едва мы придержали коней, у перегородившего дорогу поваленного дерева. Казалось, стрелы закрывают небо. И каждая достигала цели. А мы так ни одного нападавшего и не увидели… Вы… Вы спасли наши жизни, барон.
— За время нашего короткого путешествия уже в третий раз, — усмехнулся Хамрай. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до конечной цели нашего путешествия.
— И я даже догадываюсь, кто именно, — мрачно кивнул Радхаур.
— Так что же, разрази меня гром, из-за каких грязных разбойников нам поворачивать обратно? — рассердился сэр Гловер.
— Разбойники, конечно, могут отлично стрелять из луков и арбалетов, — ответил барон Ансеис, — но обычно их цель — нажива, получение выкупа, а не поголовное уничтожение мирно путешествующих путников. Об этих, что ждали впереди, уже можете не беспокоиться — они уносят ноги, после удачно выполненного задания. Да и о других романтиках большой дороги вам тоже не стоит ломать голову, это мои заботы. Хотя я почему-то думаю, что на нашем пути больше засад не будет. Но не удивлюсь, если на подъезде к драконьей стране нас встретит отряд местных рыцарей копий в сто и вся моя магия будет бессильна.
— Если только сто копий, бычья требуха, — проворчал граф Камулодунский, — прорвемся. Трусов среди нас нет!
Великолепно зрелище сраженья
(Когда ваш друг в него не вовлечен).
О, сколько блеска, грома и движенья!
Цветные шарфы, пестрый шелк знамен.
Сверкает хищно сталь со всех сторон,
Несутся псы, добычу настигая.
Не всем триумф, но всем — веселый гон,
Всем будет рада Мать-земля сырая.
И шествует Война, трофеи собирая.
До могилы отшельника Аселена, возле бывшего жилища которого начиналась тропа в драконью страну, оставалось, по словам Радхаура, не больше мили, когда вдали они увидели приближающихся к ним рыцарей.
— Барон, это и есть предсказанные вами в начале пути сто копий? — спросил сэр Гловер.
— По-моему, их несколько больше, — усмехнулся Хамрай. — Сейчас они сами скажут, чего им от нас нужно.
Дорога к драконьей стране прошла спокойно, без приключений, если не считать разразившегося на восьмой день пути страшного урагана — небывалого для этих мест, как заверял виконт Сикард. Ветром унесло два шатра, одна из шарахнувшихся в ужасе лошадей сломала ногу, они пережили несколько не самых приятных в жизни минут, но никто из спутников графа Маридунского не пострадал. Больше ничего достойного внимания не происходило. До сих пор Уррий почему-то был уверен, что встреченный впереди рыцарский отряд не проедет, после полагающихся приветствий, мимо.
По неопытности, Уррий не пользовался недавно приобретенным даром понимать чужие мысли, но исходящую от незнакомых рыцарей злобу и угрозу он ощущал чуть ли не кожей.
Приближающийся отряд по команде предводителя остановился, и навстречу путешественникам медленно направились трое. Граф Маридунский тоже дал команду придержать коней и стал ждать.
— Есть ли среди вас некий бриттский рыцарь по имени Радхаур? Он же Уррий Сидморт, граф Маридунский? — вместо приветствия спросил один из троих, рыжий бородач, не доехав до бриттских рыцарей десятка шагов.
