— Отступаем! Все бритты — назад!!! Это приказ!
Что-то изменилось в битве, и Уррий, все так же тщетно наносивший удары своему противнику, не мог понять, что именно. Потом он на мгновение поднял голову и не поверил своим глазам — над местом битвы кружили драконы. Противник Уррия тоже на неуловимый миг поднял глаза к небесам, и для юного рыцаря этого было вполне достаточно, чтобы вонзить клинок в щель между нагрудником и шлемом.
— Отступаем, бритты! Отступаем! — кричал граф Маридунский, отражая удары врагов. — Это приказ!!!
Приказы главнокомандующего (а в этой битве граф Маридунский без сомнения таковым и являлся) выполняются без обсуждения. Уррий выдернул окровавленный клинок, развернул коня и отступил. Последними к сбившимся в толпу бриттам присоединились сэр Радхаур, сэр Гловер и девять оставшихся в живых алголиан.
На поле битвы творилось нечто невообразимое.
Огромная стая драконов напала на их противников. Драконы были сравнительно небольшими, от трех до пяти ярлов в длину, но чрезвычайно сильными. И их было не меньше сотни. Они набрасывались на тевтонцев, выхватывали передними лапами всадника из седла и вздымались вверх, ярдов с пятидесяти отпуская свою жертву. Тевтонцы сражались отчаянно, но исход битвы был предрешен, наиболее умные — или трусливые — пытались спастись бегством. Несколько десятков врагов предпочли сдаться бриттам, чем пытаться убежать от стремительных чудовищ. Высоко в небе, словно охраняя своих малых собратьев, парили четыре огромных красных дракона.
Прямо рядом с бриттскими воинами приземлился тоже красный, но не такой огромный дракон, на котором сидел всадник в блестящих доспехах.
Рыцари напряглись, готовые пустить в ход оружие и против этой новой опасности, но сэр Радхаур движением руки заставил их убрать клинки, спрыгнул с коня и направился к дракону. Таинственный всадник тоже ловко соскочил на землю, погладил по шее своего дракона, словно благодаря за службу, и пошел к Радхауру.
Они крепко обнялись.
— Я же кричал тебе, чтобы ты не вмешивался. Это был рыцарский бой! — укоризненно сказал граф Маридунский.
— Я никому не позволю нападать рядом с моими владениями на моих гостей. Если бы вы были в других землях и направлялись по своим делам, другое дело. Вы ведь ехали ко мне?
— Не только к тебе, — честно ответил Радхаур. — Мы хотим повидаться с Моонлав.
— Да, я знаю, она мне это сама сегодня сказала, — кивнул таинственный незнакомец.
Впрочем, многие уже догадались, с кем мог так тепло обниматься граф Маридунский.
К группе всадников устало подошел барон Ансеис. Уррий вдруг вспомнил о лошади без всадника и тревожно спросил:
— Где Отлак? Он погиб?!
— Нет, — улыбнулся ему Ансеис. — С Отлаком все в порядке. Его просто вышибли в схватке из седла, но он хорошо упал. Отлака вытащили из свалки оруженосцы — ни одного перелома или царапины, только синяки.
К ним подъехал сэр Гловер:
— А где Бламур? Что-то я не вижу его, бычья требуха!
— Бламур помогает раненым, — ответил барон. — У него есть какие-то особые бальзамы.
— Много наших погибло? — спросил Гловер, обводя взглядом бриттских рыцарей.
— Виконт Сикард, — сообщил Ансеис. — И раны сэра Манча очень серьезны, боюсь, он не сможет продолжить путешествие…
— Если бы не подоспели эти зверюги, — Гловер кивнул на сделавших свое страшное дело и теперь кружащих в небе драконов, — мы могли все погибнуть, разрази меня гром! Скверное дельце!
— Которое останется в народной памяти, как битва у часовни отшельника Аселена, — усмехнулся Ансеис. — Если, конечно, останется…
…и направил тогда Бог посланницу свою Моонлав к народу праведному, поклоняющемуся Богу единственному, милостивому и милосердному; послал Бог Моонлав к своему избранному народу, чтобы несла она им слово Его и волю Его.
Перед ними была лестница. Довольно крутая и высокая, уходящая на вершину горы, расположенной посреди пустыни.
— Я пойду первым, — сказал барон Ансеис.
— Да, — кивнул Радхаур. — Я — вторым. Ты, Уррий, третьим. У тебя не должно возникнуть больших сложностей… Главное — не останавливайся и ничего не бойся.
— А чего я должен бояться? — спросил юный рыцарь.
— Ты? Не знаю. Но не бойся ничего. Другой такой лестницы в мире нет. Это — лестница воинов, лестница Моонлав. Вперед, сэр Ансеис, я за вами.
Хамрай улыбнулся обоим Наследникам Алвисида и бесстрашно ступил на ступеньки лестницы. Он сам этого хотел.
Когда фигура барона достигла примерно середины, Радхаур сказал:
— Когда я буду там же, отправляйся за мной, не раньше. Мы будем ждать тебя наверху.
Радхаур второй раз в жизни поднимался по лестнице. Он мог обойтись без этого. Но он шел к Моонлав не как проситель. Как посол Алвисида. А послам не к лицу пользоваться черным ходом.
